— Ну, коли никто, то я согласна, — громко и с вызовом произнесла баба Клава, вызывая у собравшихся улыбки, перерастающие в истерический хохот. Полная уже изрядно пожилая женщина с растрепанным волосами, сейчас больше напоминала образом ведьму. — Ну, бабоньки, кто со мной мужикам естество гнуть?
Юмор Клавдии Ильиничны тогда разрядил обстановку. Женщины стребовали привести на вече одну из тех красавиц, что были куплены для срамных дел, она, девица должна дать свое согласие. Когда же привели требуемую девку, она недоуменно, не осознавая вообще смысла в ее допросе, сказала, что согласна, что Глава города обещал ей дать серебро и после сделать вольной и переселить на селище, которое планировалось возродить на месте прежней стоянки общины Горыни.
И она, как и иные девицы, дали свое согласие без принуждения. Удивительно, но ни одного осуждающего взгляда со стороны женской, тогда наиболее активной, делегации, девица не получила. Взгляды женщин выражали слово «спасибо», уже полностью внедренное в язык городского общения.
Уже после появились и другие женщины, которые оказались не против заработать. Правда, все они были из уже рожавших дам от соседей, так как даже пожелай какая горожанка таким вот образом заработать, то женский коллектив, бессмысленный и беспощадный, просто уничтожил бы ее морально.
Готовы ли были мужчины сражаться с такой большой ратью? Да, пусть это противоречило и здравому смыслу. За время пребывания в новом мире, бывшие студенты нашли каждый свою нишу. Кто в ремесленники пошел, кто осваивал азы зодчества и строил дома, под чутким руководством Рыгора, оказавшегося и в этом направлении не мастером, но и не новичком.
Другие парни были на производстве кирпича, заготовке угля из Ивы и других деревьев. Ну а кто не был занят в ремесле, поголовно постигали воинское искусство. При том, что и ремесленники проходили боевое слаживание на трехразовых в неделю тренировках. По крайней мере, каждый мужик и большинство женщин умели держать в руках арбалет, как и перезаряжать его.
"
"И эти люди, осознав уровень жизни, ее сытость и комфорт, в сравнении с любыми поселениями хроноаборигенов, начинали ценить что имели, тем более, когда сами стирали мозоли на работе, то результат труда ценится десятикратно, относительно получения благ за «просто так». Так что, если придется, воевать город будет уже более грамотно, с использованием и бутылок с зажигательной смесью и динамита и всего крайне малого запаса боекомплекта.
