Олег задумался о словах девушки, ему льстило, что она сравнила шурина Рюрика с хазарским каганом, которому варяги некогда и сами клялись в подданстве. Да и то, что Лида с полной уверенностью называет Олега княжьего рода, так же было важным. Он-то всего-то дядька для Игоря, мать которого была сестрой Олега. Князь понимал, что его власть держится на силе, но не на законе. И тут Лида говорит о «правде» — законе. Так может изменить эту правду, не сейчас, а когда заставит все племена вокруг дать платить и даст бой хазарам?
Возле Киева основное войско Олега остановилось и вперед вышли четыре ладьи.
Неприметные, без резных морд дракона, полные какими-то грузами и ящиками. Вот только одетые в богатые одежды люди на этих кораблях были сплошь поджарые и с воинственными лицами, противоречащими тем образам торговцев, что они отыгрывали. Эти ладьи и пошли вперед с большим отрывом от других. Уже у города часть воинов Олега сошли на берег, намереваясь притаиться у Киева, и при необходимости взять город в осаду, если хитрость не сработает.
Другие же корабли, числом два десятка шли следом за пятью ладьями, отставая и захватывая все суденышки, что попадались по дороге, чтобы как можно меньше сведений попало в город. Были и те из воинов, кто уже проник в Киев и уже два дня ведет себя как купцы или отряды варягов, которые ищут выгодный контракт для найма.
Олег, одетый, как торговец, талантливо играя немощного, опираясь на палку и постоянно крехтя, подошел к носовой части ладьи, когда та швартовалась у одного из причалов.
Незамедлительно к новым кораблям, в сопровождении десятка воинов, подошел служка-мытник, стребовав налог, для чего тому было необходимо знать о количестве товара, как и его ассортименте.
— Время течет, а люди не меняются, — очень тихо проговорила Лида, когда увидела, как Олег, еще более усердно отыгрывая щедрого торговца, дает пять дирхем и стеклянную бусину таможеннику.
— Гостье есмы, идем в Грекы от Олга и от Игоря княжича. Да придета Аскольд и Дир к роду свому, к нам. Хвор я, невмочно идти, — громко провозгласил Олег и дал еще пять серебрушек таможеннику.
Потом из ладьи, на которой и произносил свои слова Олег, что после могут попасть и на страницы летописей, выкатили две больших бочек с медом и одну с пивом. Олег предложил всем людям на пристани угоститься хмельным напитком в ожидании Дира и Аскольда.
