— Солдат! — выкрикнул за метров пятьдесят лидер деревенской шпаны. — Что тут произошло? Мы видели туман, в деревне тоже он был, так люди просто пропадали там, а потом туман ушел, а у вас тут, как в фильме — одни трупы.
— Привет, Шишон, в тумане были волки, и они погрызли людей, — ответил Игорь, игнорируя Алексея Михайловича.
Сейчас в парне, в расстёгнутым, сплошь окровавленном жутко воняющем бушлате, было меньше всего студента-историка, пусть и заочника. Вбиваемые специальной армейской подготовкой навыки и поведение превалировало, тесня все гражданское, что только могло появиться чуть больше за год после увольнения в запас.
Именно так, он не демобилизовался, как срочник, а был в постоянном резерве.
— Че за хрень такая? А где менты? Мусоров вообще вызвали? А то мне не нужно тут быть, еще пришьют соучастие, а я и так условку только отходил, — запричитал Шишон, но не развернул коня, а, напротив, спешился, лихо спрыгнув со спины серого жеребца.
— В деревню послали людей, чтобы позвонили в ментовку, — ответил я на самый адекватный вопрос местного жителя.
— Это правильно, в милицию, прежде всего, пусть они проверят, что ты тут делал. Я видел, как ты брал в руки пистолет и обыскивал тело партийного работника, я все видел, — включил режим «стукача» Алексей Михайлович, не решавшийся ранее встревать в разговор, но тут осмелел.
Игорь спокойно подошел к преподавателю и без замаха, но сильно ударил в челюсть этого «я все видел, стук, стук, стук». Не любил парень приспособленцев и трусов, Алексей Михайлович Шац показался парню и тем и другим, хотя раньше представлялся более адекватным.
Сейчас, по крайней мере, он выставлял себя ничтожеством в глазах армейца. Там, на раскопе, Солдат даже уважением проникся к умному начальнику, но тут, когда лагерь завален трупами, когда студенты до сих пор орут, надрывая горло, несвязные слова, он тут в стукача отыгрывает.
— Ты сам, Шац, где был, почему не защищал вверенных тебе студентов, как это героически сделала Анна Кондратьевна? Со студенткой, может и не с совершеннолетней, кувыркался под горой? — схватив за ворот рубахи, спрашивал Игорь у Лешки, а у самого пролетела мысль о том, что он-то не поинтересовался, сколько лет Свете, может и не так уж сильно Игорь своими поступками лучше этого потерявшегося молодого преподавателя?
— Я… Я… Гулька погибла? — дрожащим голосом, готовый расплакаться спросил Шац.
— Да! — сказал-отрезал Игорь и отпустил Алексея, который все-таки начал рыдать.
