Напряжение последних часов и постоянное молчание вынудили Георгия непроизвольно заорать. Он не хотел привлекать к себе внимание, но так получилось. Взяв резкий старт от приближающегося шума, в котором пуганому парню мерещился свирепый кабан, Жора побежал, как никогда еще не бегал. Он не видел, что позади его большая собака, которая сегодня утром лишилась хозяев, погнала зайца. Псу с кличкой Рекс был безразличен убегающий человек, собака не ела уже второй день и инстинкты подсказали, что длинноухий мог бы решить проблему домашнего зверя.
Хозяева большого лохматого представителя породы «кавказская овчарка» уехали на поминки к дальним родственникам в Казероги и должны были вернуться утром. Собака была на цепи и смиренно ждала своих кормильцев. Рекс умел снимать неплотно прилегающий самодельный ремешок, выполняющий роль ошейника, чем и воспользовался и сейчас бессмысленно гонялся за зайцем, так как догнать длинноухого труса оказалось крайне сложно.
* * *
Крик, послышавшийся буквально в сорока шагах сзади, заставил вздрогнуть и Штейна и Свету.
Михаил даже продемонстрировал, что владеет ненормативной лексикой, емко охарактеризовав на великом и могучем свою позицию по сложившейся ситуации. Света быстрыми движениями изготовилась стрелять из лука, привстав только на одно колено. Спортсменка никогда не оттачивала движения по быстрой изготовке к стрельбе, в ее виде спорта спешка была лишней, порой мешала концентрации. Там ценится меткость, а того времени, что дается на выстрел более чем хватает.
— Стой! — достаточно громко и зло прошипела Света, не видя, что и Михаил достал откуда-то столовый нож и уже выставил его.
— Там, там… — притормаживая, но, не останавливаясь окончательно, начал бормотать во весь голос Георгий.
— Ложись! — вновь прошипела Света, уже натягивая тетиву.
Она не собиралась убивать незнакомого ей полутрезвого парня со смазливым личиком, раньше такой мог ей даже и приглянуться, и джинса на нем была стильная, пусть и с душком прелости. Не варенки, а похоже на настоящий «Вранглер».
Но сейчас Света, еще и не узнав имени этого парня, испытала к нему брезгливость уже потому, что он трясся от страха. Она, девушка, собирается защищать его, истеричку!
— Ложись, или ногу прострелю! — еще раз громко предупредила девушка и, уже было, прицелилась, но крикун сам упал и кубарем покатился в некогда оставленный еще немцами окоп, превратившийся в ложбинку, тянущуюся по краю всех возвышенностей. Некогда тут была немецкая оборонительная линия.
