"
"Сумрачный ветер рвется в небо,Сумрачный ветер будит костры.Воздух, до боли пропитанный бредом,Теснится у моей груди.Кто будет мертвым, кто будет первым?Я, или ты, или кто-то из них?Солнце, оскалившись, рубит по нервам..Вставай! Нам надо идти!Левой! Левой! Четче шаг!Сдохни! И пусть боги смеются.Где ты увидел дорогу назад?Очнись! Нам уже не вернуться..Левой! Левой! Жизнь — дерьмо.Так зачем за нее цепляться?Выживут те, кому повезло,А нам остается лишь одно — не сдаваться…Боги забыли о нашей судьбе,Счастья нет, но мы еще живы.
Шаг вперед, и это ответ.А позади — наши могилы.Мы разучились смотреть назад.Поздно! Все осталось вчера.Шаг вперед, и я вижу, брат,Слезы в твоих глазах..Левой! Левой! Четче шаг!Сдохни! И пусть боги смеются.Где ты увидел дорогу назад?Очнись! Нам уже не вернуться..Левой! Левой! Жизнь — дерьмо.Так зачем за нее цепляться?Выживут те, кому повезло,А нам остается лишь одно — не сдаватьсяЖилы, стянутые в узел,Каждому своя судьба.Помни, за зимою будетНочь, и снова зима.
Эх, жить бы, да времени мало,И даже умереть не успеть..Осталось лишь опустить забрало.Кровь за кровь, смерть за смерть!Левой! Левой! Четче шаг!Сдохни! И пусть боги смеются.Где ты увидел дорогу назад?Очнись! Нам уже не вернуться..Левой! Левой! Жизнь — дерьмо.Так зачем за нее цепляться?Выживут те, кому повезло,А мы умеем лишь одно — не сдаваться…— А вот вторая, ваша светлость, — сказал Климов, не давая князю как-то отреагировать на весьма, мягко говоря оригинальную вещь, ведь тот ждал наверняка что-то бравурное, возвышенно-патриотическое.
— Называется «Штрафбат».
Если кто не в курсе, то штрафбат это придумка не советской военной системы, а вполне себе царской. Солдаты не видели ни малейшего смысла погибать в атаках на пулеметы и либо дезертировали со страшной силой, либо наоборот сдавались врагу целыми батальонами и полками.
Хотя все же правильнее сказать, ставили заградительные отряды за ненадежными частями, но в общем сути дела это не меняет."
"Шаг, другой, руины за спиной,Мы идем вперед, ломая стены головой,За залпом залп, плечом к плечу,Я от грохота не слышу, как я кричу.
На коленях, на брюхе лицом по стеклу,Я жму на курок, значит, я еще живу.Болью падает на плечи расплавленный снег,Я загнанный волк по кличке «человек»,Война, горе.… А нам-то что?Нам бы выйти к морю и пожить еще,И не важно, куда дорога идет,Штрафбат идет вперед.Шаг, другой, пепел над землей,И каждый молится о том, как пережить этот бой.
