Экспедиционный корпус

Дескать проживающие в Париже подданные русского императора пожертвовали на нужды Первой особой бригады значительные средства и дал номер своего банковского счета для прочих кто желает так же принять участие в посильной финансовой помощи защитникам столицы республики.

Собственно, на этом все. Даже если приглашенные княгиней Юсуповой окажутся теми еще скрягами, то дело сделано, легализация денег прошла. Теперь любое количество денег можно объяснить именно пожертвованиями неравнодушных людей.

Просто и элегантно.

Сам благотворительный вечер прошел выше всяких похвал. Климов в самом начале провел презентацию доспехов, объяснив, что именно на них пойдут деньги, добавив:

— Так же мы будем признательны если вы пожертвуете книги на русском языке для чтения."

"С досугом в бригаде (да и во всей русской императорской армии надо думать) все было плохо и его тоже требовалось организовать. Ибо солдат, предоставленный самому себе вне времени, когда он спит — это фактически мина, которая может сработать в любой момент от неосторожного прикосновения.

Кроме того, пошли жалобы из госпиталя. Не зная языка и не имея возможности ни перед кем высказаться, русские офицеры и солдаты, естественно, не могли пользоваться всей полнотой ухода в том лечебном заведении, в котором они находились и, более чем когда-либо, они чувствовали свое одиночество и отчуждение.

— Так что если у вас господа имеются в услужении люди, знающие французский язык, кои вам не сильно требуются, то было бы хорошо направить их в госпиталя переводчиками.

Пообщался он и со своей знакомой — дочерью посла Изволского. Собственно, она в него сразу вцепилась как клещ, да еще уцепилась за руку, что и не вырвать.

— Добрый вечер Михаил Антонович!

— И вам здравствовать Елена Александровна.

— Это конечно нескромно спрашивать, но я все же спрошу: вы уже приготовили мне подарок?

— Приготовил, будет вам аж девятнадцать песен по количеству исполняющихся вам лет.

— О!

— Жалеете, что не исполнилось пятьдесят? Столько бы песен было…

— Тьфу на вас! Какие ужасные вещи вы говорите! — аж передернуло девушку.

— В расчете на то, что я напишу два вас еще двадцать песен?

— Именно!

— Хм-м… а вас губа не дура! Не уверен, что смогу удовлетворить в этом вопросе ваши запросы.

Михаил и так выжал из себя почти все песни на женский голос.

— А в каком вопросе сможете? — спросила она со слегка вздернутой бровью и плутоватым взглядом.