Онлайн-библиотека книг
— И вот представьте, что напал враг и вот таким защитникам выдали оружие, чтобы защищать Родину.
— Так обучением же будут заниматься… — сказал Родион Малиновский, но уже как-то вяло, чисто по инерции встав на защиту идеи.
— Сам-то веришь, что из этого получился что-то путное? Надо тренироваться долго и вдумчиво. А люди ленивы. Забьют на все болт и на печки завалятся.
— Люди станут более сознательными…
Тут снова засмеялись солдаты и ефрейтор стушевался.
— Ага. Я так и вижу. Собирается сход деревни и староста говорит: айда мужики, пойдем из ружей да пулеметов палить!
Снова гомерический хохот заполнил убежище.
— Или из пушек. А потом и вовсе, айда на корабле плавать и самолетах летать да бомбы сбрасывать. А командирами кого поставят? Деревенских старост или на сходе выберут? В общем, Родион, всему нужно учиться и командовать тоже надо уметь, как собственно и выполнять команды. А партизанщиной много не добиться.
Снова помолчали.
— Ну и последнее что я хочу сказать. Социалисты, среди которых, особенно в руководстве много инородцев, постановили, что весь русский народ виновен в имперском шовинизме.
— Это чего такое, вашбродь?
— Может ты Родион скажешь своим товарищам, что это такое и в пользу чего ты их пытался пропагандировать?
Все требовательно посмотрели на Малиновского.
— Ну это… — смутился он.
— Говори уже, — потребовал от него младший унтер-офицер.
— Россия покорила множество народов и сделано это руками русской нации и теперь мы должны ответить за это, дав им свободу и повиниться за их захват…
— Вона че…
— Вот ты рядовой, считаешь себя виновным? — спросил Климов у ближайшего солдата.
— С чего это вдруг?!
— А ты? А ты? Может быть ты?
— Не!
— А если или когда социалисты придут к власти, вас всех объявят виновными в этих с позволения сказать злодеяниях… ведь мы же захватив их больше не давали им друг друга резать почем зря, вот ведь тираны, а?! Ну и конечно же, раз виновны, то и отвечать станете.
— Как вашбродь?
— Повышенными налогами, например.
— Что?! Мало того, что евреи всюду сядут, так еще и прочие инородцы нас оттеснять станут?! — раздался чей-то возмущенный крик души.
