Экспедиционный корпус

— Может у них не получилось? — спросила Елена спустя пару дней. — К власти пришли не социалисты, а буржуазия…

— Это временно. Мы, в смысле Россия еще не отыграла свою последнюю роль. Сейчас будет новое решительное наступление, которое мы должны поддержать или хотя бы оттянуть на себя часть сил немцев. Временное правительство подтверждает свои союзнические обязательства, тем самым объявляя себя правопреемником прежнего царского режима, ну и соответственно в этом случае союзники должны будут выполнить все свои обещания, что они дали царскому режиму.

Так что как только Временное правительство отыграет свою роль, его тут же сметут социалисты, что никаких обязательств прежних правительств на себя брать не станут, что и даст повод союзникам исключить Россию из числа выгодополучателей…

Практически одновременно революционно-демократическими силами был сформирован параллельный орган власти — Петроградский совет, что привело к двоевластию и соответственно политическо-управленческому бардаку.

Восемнадцатого марта стало известно об отречении Николая Второго в пользу своего брата Михаила, а потом и об отречении самого Михаила Александровича, а значит революцию можно было считать окончательно свершившейся.

В тот же день закончился вывод третьей бригады с фронта с размещением на берегах речки Марна с размещением в поселениях Конде и Тур-сюр-Марн, но четвертую бригаду при этом в окопы посылать не стали. Тому имелось две причины.

Первая — дивизию перевели в подчинение Пятой армии генерала Мазеля, определив в резерв для участия в планирующемся апрельском наступлении.

Для чего чуть позже дивизию перевели в учебный лагерь для освоения солдатами последних тактических приемов ведения войны разработанных во время Сомского наступления.

Так в последние месяцы, когда стала остро ощущаться нехватка в людях, атаки проводились не волнами в виде атакующих линий и даже не рассыпным строям, а небольшими группами в десять-пятнадцать человек, двигающихся так называемыми змейками, кои тут же залегали или прятались в воронках, стоило только радом с ними свистеть пулям.

Вот этому и учили.

Солдаты в таких группах имели специализацию. Половина числилась стрелками, при этом один солдат являлся пулеметчиком с «шошем» или «льюисом», четверть гранатометателями в число которых набирали самых сильных солдат, и еще четверть — саперами, чья обязанность проделать бреши в заграждении под огневым прикрытием товарищей.

Доспехи французы, кстати, не зажали, вернули, правда не все, но две трети.