Экспедиционный корпус

"

"Жена дурой не была и все поняла правильно, ну и сама от армии была недалека, папа полковник на снабжении, а мама прапорщик связи, так что всю армейскую кухню волей-неволей знала, даже чуть сама военным медиком не стала, но вовремя свернула на гражданскую стезю устроившись в частную клинику.

— Что делать будем?

Жена ему попалась на редкость неплохой, не ангел, но и не конченая стерва, хоть и женился больше по необходимости чем по любви, но притерлись. Ага, своего рода династический брак вышел, папаши такими родственными связями скрепляли свое сотрудничество… не самое законопослушное.

Потому и дачу в не самые жирные годы жизни, особенно для армии, построили не маленькую руками солдатиков из ближайшей части и обставили ее со вкусом.

— Что-что… Резко стану либералом. А посему, валить надо.

Сам факт войны с Окраиной Климов считал политическим поражением президента. Двадцать с лишним лет у власти, сам бывший КГБист, так что по его мнению ВВП должен был сработать именно по линии спецслужб, более тонко.

Но нет, вместо этого решил грубо мускулами поиграть. Впрочем, он допускал, что пытались, да «ну не шмогла я, не шмогла…». Будем объективны, пиндосы в тайных играх не одну собаку съели и играть против них на этом поле сложно, тем более что задействованные ресурсы просто несоизмеримы. Только до майдана 2014 года в оппозицию чрез НКО вбухали больше пяти миллиардов, а потом еще больше.

Еще он не понимал, почему при этой самой мобилизации, Окраине не объявлена полноценная война, потому как мобилизация — это мобилизация, частичная она там или серо-буро-малиновая в крапинку, тут в любом случае вступает в действие совсем другие принципы ведения боевых действий, но нет, все еще действует кастрированный режим СВО — Сражаемся Вялым Органом.

А как известно вялым органом в одно место тыкать бессмысленно, результата не будет, лишь одно мучение да конфуз…

И вот участвовать в этих непонятных военно-политических игрищах, где разменной монетой выступают жизни солдат, он не желал категорически, даже под угрозой сесть на десять лет.

Из тюрьмы и по амнистии выйти можно, да даже отмотать срок от звонка до звонка все лучше, чем зажмуриться или упаси боже вовсе попасть в плен к небратьям. Те с пленными поступают ничем не лучше каких-нибудь ваххабитов, одно слово — фашики.

Ну не понимал он, почему все еще ведутся бои восточнее Днепра.