Эксперимент

Так что сдавай D-димер, а у меня как раз будет пару дней на то, чтобы обдумать с тобой или с более молодым эксперементирова…

Хотела ли я, чтобы он заткнул мне рот таким примитивным способом как поцелуй? Возможно, да. Но уж точно я не горела желанием в процессе оказаться опрокинутой на кровать. Видать «более молодой» его слегка разозлил, ибо Слава прикусил мне губу. Намеренно!

Вместо того, чтобы прекратить, я сама закидываю руки ему на плечи и продолжаю с ним целоваться. Ловлю себя на мысли, что мне мешает его рубашка.

Хочу его трогать. Провести ладонями по его плечам. Не знаю, игра ли это гормонов, но себе-то можно признаться – я хочу этого долбанного секса именно с ним. Ну и на черта я надела эти драные трусы?

Архангельский отлипает от меня первый. Хотела, чтобы он разделся? Распишись и получи. Как завороженная наблюдаю за тем, как он расстегивает пуговицы на своей белоснежной рубашке. Блин, хорош гад. Мышцы что надо. Не качок и не дрыщ. И, к счастью, не волосатый. Как только он скидывает с себя рубашку, моя рука сама тянется к его телу.

Блин, он твердый везде. Приятно, черт возьми.

– Что ты делаешь? – поднимаю взгляд на его улыбающуюся морду. А рука так и застывает на его грудных мышцах.

– Пальпирую твою сиську. Только тебе можно, что ли?

– Ты первая кто это делает, – усмехнувшись, произносит он. – Ну и что напальпировала?

– Уплотнения. Это, видимо, холестериновые бляшки отложились.

– Боюсь представить, что ты напальпируешь у меня в трусах.

– Надеюсь, все же не питона.

И не червяка.

– Не думал, что когда-нибудь это скажу – заткнись, Бога ради.

Да пожалуйста. Целоваться я тоже не против, вот только кое-кто больше на мои губы не покушается. Вместо этого Архангельский задирает мою уродскую сорочку, оголив бедра.

– Мы так не договаривались, – сжимаю его руку. Если он увидит драную резинку на трусах, то от такого позора я никогда не отмоюсь. – Хватит.

– Вот именно – хватит уже мне мозг трахать, сама же хочешь.

– Я цветы хочу, – вылезаю из-под него и резко вскакиваю с кровати.

– А не перепих на скорую руку. И кто-то обещал быть нежным, – Боже, что я несу?! Позорище.

– Ты меня реально до инфаркта доведешь, – зло бросает Архангельский, вставая с кровати. – Бежевый или белый?

– Ты о чем?

– О цвете кровати. Я сейчас закажу.

– Розовый.

– Значит бежевый, – спокойно произносит он, застегивая рубашку. Стойкости этому мужику не занимать. Как ни в чем не бывало он проходит в прихожую и надевает ботинки и пальто.