Эксперимент

Свои актерские выступления мне демонстрировать не надо. Я понимаю, что ты только и ищешь повод, чтобы демонизировать мою сущность, чтобы тебе было легче придумать причину для обид, но, ради разнообразия, включи голову и объективный взгляд, а заодно помолчи на минуточку. Теперь еще раз: длинноногая, как ты ее называешь, моя реальная двоюродная сестра. Та, за которой я в детстве не уследил, и она без трусов отправилась гулять вместе со мной. Она врач. Пару дней назад Рита поселилась здесь по моей просьбе, чтобы она могла следить за состоянием моей матери, которая перенесла инфаркт и сейчас живет у меня.

А так как моя мама терпеть не может врачей и наплевательски относится к своему здоровью, Рита – идеальный для нее помощник. Ну и позволь сделаю за тебя маленький вывод, чтобы ты не надумала в своей фантазерской голове ничего такого, типа кровосмешения. Я не трахаюсь со своей двоюродной сестрой.

Молчу, уткнувшись взглядом в его рубашку. Господи, какой позор. Но чего уж греха таить, одновременно и облегчение, от того, что он себе никого не нашел.

Никогда не умела признавать поражения, а сейчас и подавно, после такого-то концерта, который, возможно, видела его мама. На минуточку, нездоровая! Хочется провалиться сквозь землю."

"Я не знаю, что сказать. Стыд и злость на саму себя заполняют каждую клеточку моего тела. Поднимаю на него взгляд и понимаю, что не могу смотреть Славе в глаза. Взгляд опускается вниз, невольно останавливаясь на его губах. Я – ненормальная, раз в такой момент думаю о том, что хочу почувствовать его губы на себе.

Хотя, нет. Не так. Оба ненормальные, ибо в следующий момент я ощущаю, как Слава зарывается пятерней в мои волосы и жадно сминает мои губы своими.

Это мало похоже на поцелуй. Я его не целую, словно пью, дорвавшись до воды в пустыне. Мне мало. Хочу его всего. Тянусь на носочках, прижимаясь к его груди. Куртка мешает. И словно почувствовав это, Слава стягивает ее с меня, не разрывая поцелуя.

Не хочу, чтобы этот животный поцелуй прерывался, но в голову, как назло, врезается противный внутренний голос.

А ведь Архангельский добился того, чего хотел, пусть и не озвучивая это. Ловко манипулировал мною, и я пришла. Причем дважды продемонстрировав полную зависимость от него. В ответ на пришедшую в голову мысль, я сама прерываю этот поцелуй, намеренно больно укусив Славу за нижнюю губу.

– Ты на хера это сейчас сделала?! – ошарашенно интересуется он, отпуская меня.