Эксперимент

– Ну главное, что приснился не темненький и не бородатый как Миша, – блин, да что не так с этой девчонкой? – Признаться, я вас представляла совсем по-другому. Я, кстати, знаю кто вы такая.

– То есть Миша рассказывал тебе обо мне?

– Да. Он рассказывал о вас.

– А чего ты мне выкаешь? Мне кажется, мы одного возраста. Тебе сколько?

– Двадцать один.

– Ну я же сказала одного. Не надо мне выкать. Я какой-то теткой сразу себя ощущаю. Ну и какой ты меня представляла?

– Некрасивой, злой, плохой. Стервозной. Какой-нибудь никчемной.

Ну точнее, я хотела бы, чтобы ты была такой.

– Ты больная, что ли?! Зачем? Ты сказала, что он помог тебе? Да? – кивает, опуская взгляд на кружку. – Он вызволил тебя из психушки?"

"– Почти.

– Ну тогда это все объясняет.

– А ты собираешься снова сойтись с Мишей?

– Сойтись? В смысле?

– Ну как раньше жить вместе.

– Нет, конечно. Я два года отвоевывала себе право жить одной, нафига мне сюда возвращаться?

– Отвоевывала? Он что тиран? Абьюзер?

– Какой еще нафиг арбузер? Он просто считает, что мне еще рано жить одной.

– То есть ты больше не желаешь жить вместе… хм. А просто его девушкой хочешь быть как раньше или тоже уже все? – капец. Что за ненормальная?

– Думаю, уже все. Надо звать санитаров. Слушай, а ты принимаешь какие-нибудь таблетки? Ну там, транквилизаторы или что-нибудь еще?

– Глицин, – спокойно произносит она, добродушно улыбаясь.

– Ну ты бы еще бы сказала валериану. Надо что-то покрепче и посерьезнее. Тут диагноз налицо.

– Зачем ты так говоришь? Я тебя даже ничем не обижала.

– А как я могу еще говорить?! Ты вообще с башкой не дружишь? Как я могу быть девушкой родного брата?!

– Брата?

Глава 9

Хорош братец. Целенаправленно запудрил девчонке мозги, что я его девушка, с которой он жил фиг знает сколько лет. Хотя, если вспомнить, что девица для секса у него действительно есть и зовут ее тоже Наташа, получается, как бы и не совсем врал.

С каждым произнесенным Машиным словом, у меня появляется стойкое ощущение, что я смотрю фильм.

То, что мой брат подобрал ее на дороге, когда та сбежала от отца и жениха – это еще куда ни шло, но то, что эта девчонка росла почти в полной изоляции, потому что ее чокнутый папаша, никуда не выпускал – нет, совершенно не укладывается в моей голове.

И еще вдруг осознала, что это первая девушка, с которой я открыто общаюсь. Так получилось, что у меня никогда не было подруг. Мне всегда было проще общаться с парнями. Хотя и с ними никогда особо не дружила.