Эксперимент

– А я твою филейную часть только в таких и представлял, – рука сама потянулась к ее ягодицам, но дотронуться не успел. Наташа тут же дернулась, как будто у нее глаза на этом самом шедевре.

– Кажется, у нас был договор. Ни пальцем, ни Чиполином.

– А что Чиполино склоняется?

– Да мне пофиг склоняется или нет. Я ЭГЭ сдала и слава Богу. Ой, вам, наверное, неизвестно, что это такое, да? В ваше сталинское время такого не было, – о, ну наконец-то, истинную сущность за равнодушной терпилой не скрыть.

– Сталинское? Детка, отними из две тысячи четырнадцатого года тридцать девять годиков.

– Ой, по математике я ЕГЭ не сдавала, если честно, я просто списала, поэтому могу ошибиться с вычислениями.

– А ты постарайся, раз хочешь быстрее домой, – прикалывается или реально туго с математикой, но считать начинает на пальцах.

Немного обдумав-таки, выдает:

– Тысяча девятьсот семьдесят пятый.

– Ну и скажи мне, если я родился в тысяча девятьсот семьдесят пятом, тогда кто жил? Точно Сталин?

– Ленин?

– Брежнев. Ну что ж, домой ты не едешь, сегодня тебя ожидает порка за неуд по истории.

– О, а мы уже в школьные предметы играем? Ну тогда, Вячеслав Викторович, давайте уж по очереди. Теперь вы отвечаете, – с серьезным видом произносит Наташа, скрестив руки на груди. – Итак, в доме прорвало сразу две трубы: горячую и холодную. Из холодной трубы в квартиру выливается по семьдесят литров в минуту, а из горячей по двенадцать литров в секунду. Утонут жильцы этой квартиры или сварятся? Что скажете?

– Скажу, что составителям учебников и Наталь Санне больше не наливать.

– О, значит у вас тоже неуд. Итого, все?

– Неа, – демонстративно тяну руку к ее груди. Едва касаюсь пальцем кружева. Руку мне, как ожидалось, не отбивает. – Я если что тебя не трогаю, только ткань. Слушай, а давай минус пятьсот тысяч за статуэтку, если дашь потрогать хоть что-нибудь.

– Нет. Ты вообще умеешь держать слово?

– Пиздабооол, ты меня называла. Пиздабол, а мы с тобою не пара…

– Как хорошо, когда человек самокритичен, – не скрывая улыбку, выдает Наташа и тут же отступает на шаг, когда я в очередной раз провоцирую протянутой рукой.

– Подстаивает?

– Ну поплакивает. Имей совесть. Осмотр закончен? Я могу одеваться? – перевожу взгляд на ее лицо. И понимаю, что нет. Не смогу вот так просто отпустить. В голове возникла такая фееричная картинка, что отказаться от нее невозможно ни при каких условиях.