Эксперимент (СИ)

При таком наверняка можно обойтись без операции.

Беру мобильник и начинаю искать информацию. По мере прочтения понимаю, что все же и правда можно обойтись щадящим методом. До шести-семи недель можно делать медикаментозный аборт. Осталось только записаться к врачу, подтвердить факт беременности, всего-то сдать анализы и через денек-другой выпить таблетку. Ну не один раз выпить, судя по написанному. Но это ведь не так страшно. Наверное.

Надо только вернуться к себе в квартиру на пару-тройку дней. Смотрю в экран мобильника, и очередная волна тошноты подкатывает к горлу, когда до меня доходит смысл написанного.

Кровотечение длится один-три дня, затем начнет уменьшаться и закончится примерно через десять-четырнадцать дней при моем сроке.

Две недели?! Две чертовых недели постоянного напоминания о том, что я сделаю? Ну за что мне это? Резко вздрагиваю, когда касаются моего плеча. Перевожу взгляд на Славу.

– Напугал. Это вообще-то женский туалет.

– Ну, извини. Зная твою любовь к унитазам, я подумал, что ты его сломала и сиганула в окошко, дабы скрыть следы преступлений.

И в нем застрял твой попец. Принц пришел спасать принцессочью жопу и никакой благодарности. Куда катится мир? – улыбаясь, произносит Слава. У меня определенно проблемы с головой. Жизнь катится под откос, а я залипаю на его улыбке и думаю о том, какой бы красивый сын у нас мог бы получиться. Всем бы девочкам разбил сердца. Сын? Боже, о чем я думаю? Ну какая из меня мать? А из него отец? Архангельский четко сказал, что дети ему в ближайшее время не нужны. И это не шутки. – С тобой все нормально? – поднимаю взгляд выше, всматриваюсь в его глаза.

– Ага. Жарко просто стало.

– Ты что-то бледная, мать, – протягивает к моему лбу салфетку, вытирая остатки воды.

– Пойдем отсюда, отец. Тут, как бы, тетки справляют нужды.

– Давно пора, еду уже принесли.

Стоило только сесть за стол, как я четко осознала – дело не в беременности. Слизняки, гордо именуемые устрицами, просто сами по себе вызывают отвращение.

Но самое противное, что Слава поедает их так, как будто это самое вкусное блюдо на свете. Видя мое замешательство, он пересаживается ближе ко мне, берет эту дрянь в руку и поливает лимоном. А затем подносит к моему рту. Нехотя проглатываю эту мерзость.

– Ну как?"

"– Вкусно, – зачем-то произношу я, улыбаясь как дебилка, видя с каким ожиданием на меня смотрит Архангельский.

Для убедительности съедаю еще одну и еще.