Экспроприатор

 — Понимаешь, тут на днях передо мной стоял человек, искренне веривший, что я причиню ему очень сильную боль и сказавший это делать. Это еще херня, это встречается. А дальше, не поверишь, этот человек не просто так сказал, но и пообещал, что я об этом пожалею. А знаешь, что самое поганое? Там не было ни слова лжи. До конца пойдет, но я заплачу. Однако, руки я убрал не поэтому. Вот далеко не поэтому. Я тогда понял, чт…вот так у меня появилась проблема. А у тебя случилась беда, ибо нехер было так переть. Всю жизнь теперь расплачиваться придется.

Меня мелко начало трясти. Я смотрела в сторону, неотрывно, не моргая, впитывая услышанное и все очень хорошо понимая. Очень хорошо. Довыебывалась. Все, баста, тушите свечи. С трудом сглотнула и перевела на него взгляд."

"Его облик. Тот самый. Моя голова инстинктивно попыталась опуститься, но я в тот же миг так же инстинктивно выше дернула подбородок не успев осознать свои животные рефлексы. Все произошло само собой в долю мига.

— Девочка-пиздец. — Его губы едва заметно улыбнулись. Слегка. Но так, что стало еще страшнее. — Признаю, тогда в коридоре слегка тебя пережал. Хотя сама виновата. Нехер было… доводить до беды. Отторжение у тебя сойдет, на это нужно время. Только у меня после некоторых событий в жизни сложился непреодолимый комплекс, что нельзя тратить это самое время на ожидание, ты уж извини за это. Так бы я рассчитал все. Но ты мне покоя не даешь.

«После некоторых событий в жизни…» После тюрьмы. Там, видно, крыша у него и поехала.

— У меня есть шанс все это прекратить? — почти не надеясь на ответ, сорвано выдавила я, панически боясь его, этого совершенно спокойного человека, стоящего почти вплотную и глядящего мне в глаза.

Он кивнул, тьма в его глазах стала непроглядной. Улыбнулся уголком губ, слегка склонился. Меня вжало в стену, но он остановился. У моего виска. И медленно выдохнул, трогая дыханием прядь, упавшую у уха.

— Как? — отчаяние в моем хриплом от напряжения голосе.

Он склонился еще ниже, не касаясь меня ничем, будто знал, что это заставит меня сорваться в абсолютную истерику. Склонился и замер, негромко сказав:

— Разочаруй меня.

Секундная пауза, его теплое дыхание и едва-едва слышный шепот в пояснение сказанному, разбивший меня абсолютным, просто полным пиздецом:

— Умоляй. На коленях.

Мне показалось, что время остановилось.