Экспроприатор

Он взял тарелку и кивнул на подлокотник, куда я присела. Ел молча. Ну, как ел. Пару раз откусил и отставил на стеклянный журнальный столик перед собой, пригубив бокал. Тишина давила, ее слабо нарушал шелест клавиш. Казаков не отрывая взгляда от камина все так же сидел на кресле, сигарета в правой руке сотлела до половины, а он так ни разу и не затянулся.

Чувствуя ускоренное сердцебиение, я сцепила холодные пальцы на коленях, тихо и глубоко дышала, пытаясь унять тошнотворное напряжение внутри.

— Владислав Игоревич, — позвала девушка и все на нее посмотрели, она глядя только на Влада, негромко и серьезно сказала, — все на счетах.

"— Продолжать ждать. — Тихий ровный приказ, так и глядя в камин.

У меня в горле пересохло совсем и сердце пробивало грудную клетку. Обернулась на грузин. Они напряженно смотрели на Влада.

Казаков потянулся к журнальному столику, ткнул сигарету в пепельницу и подкурил новую на этот раз глубоко затягиваясь. Откинулся на спинку и повернул ко мне лицо. Глаза в глаза.

Безотчетно. Безотчетно совершенно коснулась пальцами его кисти лежащей на бедре. Он прикрыл глаза и отвернул лицо.

Пальцы переплел на секунду. На одну лишь. У меня электрический разряд по коже, он затянулся.

— «Рио» сбросили. — Сосредоточенный голос девушки.

— Разбивайте. — Его без эмоций.

Поднялся и пошел к столу, где сидели напряженные донельзя грузины.

Взял бутылку и пригубил прямо из горла.

Девушка снова подала голос в котором чувствовался тихий оттенок торжества:

— Сделано.

Секунда и облегченный выдох прокатился по комнате. Я смотрела на Влада, глядящего на бутылку. Уголок губ едва заметно приподнялся. На мгновение.

Он повернул голову к девушке:

— Зачищай хвосты.

— Уже. — Улыбаясь, отозвалась она, быстро щелкая по клавишам и подавая малопонятный знак сидящему напротив нее брюнету, не отрывающему взгляда от монитора, но быстро покивавшему.

— Казаков, дорогой… — потрясенно выдохнул Коба, глядя на него ошарашенными глазами. — Брат… Влад… — он покачал головой и прикрыв глаза громко рассмеялся. Встал с дивана и крепко его обнял, а потом взял широкими ладонями за голову, глядя на него в восхищении.

— Ты еще меня облобызай. — Рассмеялся негромко, мягко отстраняя радостного грузина.