Но что мне особенно нравилось, у эквейтов был такой очень красивый ритуал, смысл которого заключался в том, что двое Избранных, получив благословение Богини, совершали обряд Воссоединения, то есть становились одним целым, истинными половинками друг друга. Они даже умирали в один день. Понятное дело, что не каждый эквейт мог найти свою Избранницу и провести этот обряд, но стремились к нему все.
Я бы тоже так хотела - найти любовь всей своей жизни, мужчину, который никогда не будет тебе изменять и будет счастлив только с тобой.
Эх, жаль, у нас такой традиции нет.
Один из побывавших на Эквей рассказывал печальную историю о том, как совсем молодой эквейт, только недавно женившийся (у них это называлось Воссоединение), погиб во время охоты на алги. И когда его тело привезли домой, его красавица жена выбежала на улицу, сорвав с головы тюрбан, упала бездыханная на его тело, и никто тогда этому не удивился. Сопровождающие только горестно покачали головами и сказали, что судьба Воссоединённых одинакова для каждого из них - они части одного целого и жить друг без друга никогда не смогут.
Был и другой случай, когда в тяжёлых родах умерла молодая эквейтина. Её супруг взял на руки сына, поцеловал его, отдал родственникам, лёг рядом с женой, закрыл глаза и умер, его сердце просто остановилось. Помню, что тогда долго плакала после прочтения той статьи, уж очень жалко было молодых влюблённых.
Я тогда долго пыталась найти хоть какое-то упоминание об обряде Воссоединения, о его истории, хоть что-нибудь, но так ничего и не нашла - эквейты бережно хранили свои тайны.
Ещё надо бы добавить и тот факт, что все эквейты были очень красивы, по крайней мере, по меркам землян. Все мужчины с мускулистой фигурой, резко очерченными суровыми лицами, надменными взглядами светлых глаз и слегка заострёнными на кончиках ушами, что ещё больше придавало им сходство с мифическими эльфами. При взгляде на них многие девушки не то, что слюни пускали, они в них тонули.
Меня же такая красота несколько нервировала, уж слишком совершенны они были. И в окружении вот этого совершенства мне предстояло прожить три месяца.
Ажиотаж, который, казалось бы, утих за два месяца, в день нашей отправки вновь достиг апогея - провожала нас толпа с плакатами, криками, пожеланиями, оскорблениями и слезами.
Только оказавшись на борту космолёта, я смогла спокойно вздохнуть и расслабиться.
