А следом жаркий поцелуй в губы, сильные пальцы, собственнически сжавшие грудь, требовательно перекатывая её вершину между пальцами, мой слабый вскрик и выгнутая дугой спина.
Тихий довольный, чисто мужской хмык. А затем его сильные руки, устремившиеся ещё ниже, туда, где огнём горело желание.
- Дерион, - стон на грани слышимости.
Но он услышал и лишь понимающе улыбнулся. Я не увидела, но почувствовала. Я теперь всегда его чувствовала.
С моим бельем он разобрался очень быстро - просто разорвал на кусочки, и от этого я возбудилась и задрожала ещё больше.
Всё-таки грубая мужская сила временами очень эффектна.
И как же у него хватило сил и терпения? Я на 99,9% процента была уверена, что всё произойдет быстро, стремительно и страстно. Уж слишком давно мы хотели этого, слишком долго ждали и мечтали, слишком долго ...
Нет, с одной стороны, всё действительно было быстро и стремительно, безумно страстно, потому что, почувствовав его требовательное прикосновения к внутренней стороне бедра, и почувствовав его пальцы внутри себя, я чуть не задохнулась от желания.
... Жаркие губы, захватившие в плен крохотную бусинку, венчающую мою грудь... Моя слабая попытка вырваться, сбежать, потому что всё было слишком ярко, слишком напористо и слишком впечатляюще... и страх, что я просто не смогу это вытерпеть, что сгорю в этом пламени, потому что мой эмоциональный диапазон уже достиг предела. Сбежать мне не дали, крепкие мужские пальцы свободной руки с силой сжали бёдра, оставляя отметины на теле.
Ему хватило лишь пары резких движений пальцами, чтобы с жалким вскриком я содрогнулась в его руках и задрожала.
Мой крик поймали и заглушили его губы.
Но спокойно наслаждаться звездопадом мне не дали.
Дерион больше не стал медлить, навис надо мной, резко раздвигая колени и одним резким движением соединяясь, становясь единым целым со мной.
Было немного больно, и я невольно вздрогнула, застонала и рефлекторно сжала бёдра сильнее, невольно вбирая его ещё глубже. Эквейт на мгновение замер, пристраиваясь, восстанавливая дыхание, давая возможность привыкнуть к нему.
Мы замерли, глядя друг другу в глазах, боясь вздохнуть, пошевелиться...
- Прости, - одним губами прошептал он, сверкая чёрными, как ночь, глазами. - Не могу больше ждать... не могу терпеть... какая же ты узкая, влажная... горячая...
... А потом весь мир пришёл в движение. Вначале неторопливо-медленное, ошеломляюще-ленивое, но с каждой секундой становясь всё порывистей, сильней, резче.
Стоны... всхлипы...
