но у всех есть свои недостатки, я вот, например... ногти грызу, когда нервничаю... Да и вообще, кто сказал, что у нас что-то может получиться. Я, конечно, приложу усилия, но не факт, что моё такое усердие, не будет походить на сизифов труд, и в итоге, либо я прибью Князя (ну, дайте помечтать), либо он меня скормит горхам.
На этой жизнеутверждающей ноте, откинула простынь в сторону и вскочила, сладко потягиваясь.
Во всём же надо искать позитив и даже выгоду, ну, чтобы полностью соответствовать образу меркантильной землянки, которые некоторые эквейты у себя в голове обрисовали.
Как бы я сейчас не злилась на себя и на ситуацию в целом, в одном я не сомневалась точно, у меня в памяти навсегда запечатлится воспоминание об этой ночи, как самое волшебное событие моей жизни.
А сейчас я была жутко голодна, потому что вчерашний мой рацион был весьма скуден, я запомнила только недоеденное пирожное у посла Альянса. А так не пойдёт. Молодому растущему организму необходимо нормальное питание... особенно после такой ночи.
..
От воспоминаний опять сладко заныло в груди... но я тут же прогнала мысли о тёмном эквейте в небытие - самое главное это родители и Сашка."
"Сначала завтрак. Поэтому, одевшись в коротенькие шортики, что весьма аппетитно подчеркивали пятую точку и открывали лазоревую лиану на ножке и майку на тоненьких бретельках (а вдруг Князя застану), я уже собиралась выйти, как заметила небольшую голограмму, что сиротливо валялась на полу за креслом.
Наверное, Дерион не заметил, как она выпала из кармана, когда собирался.
Любопытство сгубило кошку. И мне точно не стоило брать её в руки. Но я не только взяла, ещё и посмотрела, кто на ней изображён. В сердце ещё трепыхалась глупая надежда, что там могу быть я. Но моим чаяниям не суждено было сбыться.
На фоне слова «Вечно» была изображена уже знакомая мне девушка с огромными золотистыми глазами и смущённой улыбкой на безупречном лице. Ива Залия, только на пятнадцать лет моложе.
Вот и всё.
Совершенно спокойно, я положила голограмму на столик и вышла из комнаты.
Не хочу об этом думать. Не сейчас, когда всё ещё свежи воспоминания о ночи.
Когда училась в медицинской академии, преподаватель по психологии нам поведал такой факт, что душевная боль длится не более двенадцати минут, всё остальное - это наше самовнушение. Засеку время, и как только пройдут эти безумные двенадцать минут, заставлю себя отринуть всё, что связано с ив Дерионом.
Завтрак уже был кем-то накрыт в столовой.
