Голова болела нещадно, да и привкус во рту был весьма специфическим. Вроде не пила вчера ничего, что ж так плохо-то?
- ЛЕКС!!!! Открой ДВЕРЬ!!! - продолжала шуметь Вероник.
- Открыть дверь, - послушно произнесла я, сжимая голову руками и пытаясь унять пляшущие мушки под глазами. И ещё почему-то странно зудела кожа по всему телу, словно я обгорела.
- Дверь открыта, - послушно произнёс компьютер.
Что же ещё там могло случиться?
- О, она такая же!!! - прокричала Вероник рядом со мной, а я не смогла сдержать стона.
Зачем так шуметь? Они смерти моей хотят?
- Это же кошмар!!! - так же громко прогорланила Катрин.
Катрин? Здесь? С девчонками? А ей-то что надо в моём номере?
Надо поднять голову.
Что я собственно и сделала.
Посмотрела, моргнула, раз, другой, снова закрыла глаза, досчитала до десяти... немного подумала, и мысленно оформила обратный счёт... открыла глаза... не помогло... результат всё тот же.
- Э-э-э...
Передо мной стояли четыре взбешенные эквейтины, с ног до головы покрытые невероятными разноцветными рисунками по всему телу, но почему-то в одежде моих попутчиц.
- Да мы это, мы, - с досадой произнесла одна из них, с короткими чёрными волосами Вероник, с её голосом и ярко-синими глазами. И платье на ней было то же самое...
Вот только на её белоснежной коже я рассмотрела нежные светло-бирюзовые и светло-розовые линии. От правой брови к щеке шёл витиеватый узор из маленьких сверкающих прозрачных камушков, из таких же камушков был выложен цветочный узор на левой груди. Что меня совсем добило, так это маленькое розовое сердечко на месте её эффектной родинки над губой.
- Вероник? - уточнила я.
- Да!!! - прорычала та.
- Она ещё себя не видела, - хмуро произнесла Грета.
Немку я опознала по длинной растрепанной косе. Её тело, ставшее нежно-абрикосового цвета, было украшено невероятной красоты цветами, листьями и бутонами разных размеров и форм. Особенно меня поразил цветок на правой щеке подруги, который благодаря небольшим тёмно-лиловым камушкам переливался и сверкал.
И ещё совсем маленький, крохотный цветок из таких же камушков был над её левой бровью. Красиво-то как...
А вот две, бледные, покрытые красными цветами, платиновые блондинки, против воли вызвали у меня злорадную улыбку. Красный цвет на Эквей считался цветом доступности и продажной любви... хм... весьма символично. Сказать им или не стоит?
- Девочки, а почему вы...?
- На себя посмотри, - посоветовала Грета, скрестив руки на груди.
А может не надо? Как-то не хочется.
