Эквей. Второй шанс

А вот кого он ещё ожидал здесь увидеть? Председателя Галактического Альянса или горха в красных стрингах?

Руки дрожали и отказывались слушаться, оставалось только надеяться, что в гостиной достаточно темно, чтобы он не увидел цвет хиты на моём теле.

А пока лучшая защита — это нападение. Я быстро вскочила, всё так же прижимая ладонь к горлу, и возмущённо воскликнула:

— Князь! Что вы здесь делаете?

— Пришёл узнать, как вы себя чувствуйте, — на его бледном лице застыла маска недоумения.

— Как вы попали сюда? — а сама начала аккуратно пятиться в сторону спальни.

— Точно так же, как и до этого. Я ведь сам принёс тебя сюда.

— Но это мои покои, — до спасения оставалось всего несколько метров. — Вы не имели права получать от них ключ.

— Элизабет, ты можешь объяснить, что, в конце концов, происходит? — не выдержал Князь и сделал шаг ко мне, а я в ответ шагнула от него. — Ты ведёшь себя, по меньшей мере, странно и непонятно. А про большую — я промолчу. Да, у меня есть ключ от твоих покоев, да я вхожу без приглашения, но это вообще-то для твоей же безопасности.

Мне стало почти стыдно… Но ещё больше мне было страшно, от мысли, что он может увидеть хиту. И что тогда?… Ох, я даже не хотела строить предположения о его реакции на цвет этих причудливых узоров. В любом случае мне будет плохо.

— Я… Мне надо в комнату.

— Сначала поговорим, — и опять шагнул ко мне. Ноги у него были длинные, потому и шаги — широкие. И расстояние между нами сократилось как-то очень быстро.

— Мне надо принять душ и переодеться… Я немного не в форме. Дресс-код, знаете ли… Не подготовилась я для столь важной аудиенции.

Он быстро оглядел меня с ног до головы, и замер, с интересом рассматривая руку, что продолжала сжимать воротник рубашки.

— Элизабет, — мягко пропел он. — Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Хочу. И очень много. Начиная с того, что он самый невыносимый, вредный, самовлюбленный и эгоистичный гуманоид из всех, что я когда-либо встречала в своей жизни — а я по ходу своей деятельности встречала их немало.

Вон как глаза свои лазоревые вытаращил, и смотрит, как удав на кролика. Наверное, надо было придумать более эквейтское определение, но я не знала какое. Горхи вряд ли своих жертв рассматривают прежде, чем съесть. Так что пусть будет удав и кролик.