Эквей. Второй шанс

С одной стороны, земной женщине приятно, когда её сравнивают с кошечкой. Скажешь ей такое, и она сразу представит себя грациозной, независимой, гибкой, игривой, изящной и свободной хищницей. А вовсе не примитивной, волосатой или драной, и писающей по углам мяукающей истеричкой, выпрашивающей кормёжку… Вот это и есть второе дно.

Князь так искренне захохотал, что аж слёзы на глазах выступили. Видно, фантазия у него сработала в правильном ключе, раз последовала такая реакция на мои слова, в картинках представляя себе эту волосатую особь.

— Князь, было бы проще, если бы ты сказал, как тебя на самом деле зовут, — попыталась остановить его хрюканье в подушку. Да, и что греха таить, я впервые услышала его заливистый смех, и наслаждалась моментом.

— Кому будет проще? — становясь тут же серьёзным, хмыкнул в ответ, успокаиваясь и лениво потягиваясь, а я невольно засмотрелась на кубики на его животе. Хороши же.

— Мне, — тяжело вздохнула и, не выдержав, схватила его за косу и слегка дёрнула.

— Тебя только это смущает?

— А что ещё должно меня смущать?

— Например, это, — он провел пальцами по веточке, что была изображена на моей спине, спускающаяся вниз до самого копчика.

— Я же тебе говорила, что после праздника Богиня разрешила мне это смыть.

— Правда? — задумчиво произнёс он, продолжая изучать хиту.

— Правда. Так ты и не ответил. Как твоё имя?

— Может, угадаешь?

Я громко фыркнула, с трудом сдерживаясь, чтобы опять не дёрнуть Князя за косу:

— Да, это же так просто.

— Ты отлично говоришь на эквейском, — перебил меня мужчина, продолжая изучать хиту, и этим нехитрым действием вызывая новую волну удовольствия. — Сейчас ты даже не заметила, как перешла на него.

Пожала плечами:

— Ты пытаешься уйти от разговора.

— А ты слишком зациклена на имени, Эли. Это всего лишь имя. Не больше и не меньше. Я вообще им не пользовался, так зачем сейчас начинать?

— Почему ты так меня зовёшь?

— Как? Эли?

— Да.

— Потому что так тебя буду называть только я, — ухмыльнулся он, очерчивая пальцами мои скулы, а потом коснувшись искусанных и слегка припухших губ.

— А как буду называть тебя я?

— Как хочешь, — ухмыльнулся он, вновь откидываясь на подушки.

— Шан, — сорвалось с моих губ, прежде чем я могла подумать и осмыслить.