– Не могу же я слезть со стола голышом, здесь же мужчины!
– Мужчины? О чем ты? Мы ведь почти дома, все эти пережитки остались среди человеков!
– А они кто, по-твоему, не мужчины?
В голосе Делии слышались гневные, совсем не канкуртские нотки. Дриз, разведя руками, полез в стенной шкаф за комбинезоном для аварийных работ.
– У вас отличный цвет кожи, мисс! – заметил Джим, любуясь строгой красавицей. – И волосы очень красивые.
– Не нужно этих ваших человеческих штучек, я ими сыта по уши! – огрызнулась Делия. – Отвернитесь оба!
Джим и Тони поспешно отвернулись.
Делия надела серебристый комбинезон, спустилась со стола и, подойдя к зеркальному участку стены, как могла привела в порядок свои каштановые волосы. Дриз с удивлением следил за ее манипуляциями, не понимая их смысла.
– Все, можете поворачиваться.
Джим и Тони повернулись и тотчас обменялись взглядами, разделяя восхищение Делией. Сидевший в обтяжку серебристый комбинезон подчеркивал все ее женские преимущества, а волосы выглядели так, будто девушка только что вышла из парикмахерской.
– Что там вообще было, Дриз? Как все прошло? – спросила она и, сняв со стола одеяло, с удивлением обнаружила целую гору скрученных узлами и спиралями медных жилок.
– Откуда это?
– Они спасли тебя, Делия! Они собрали тебя без кондуктора, представляешь? – затараторил Дриз. – Я думал, тебе конец, от тебя оставались какие-то окровавленные ошметки, но эти двое так орудуют кусками перфорированных планок, что собрали тебя за каких-то полтора часа!
– Э-э, я хочу возразить! – поднял руку Тони.
– Сначала мисс Делия спасла нас с Джимом, когда свалила робота. Если бы не она, мы бы остались там – вместе с Инструктором.
– Вы что же, глядели на меня… раздетую? – уточнила Делия.
– Да вы, милочка, совсем того! – начал сердиться Джим. – Вас из частей собирали, а вы беспокоитесь о каких-то пустяках. Вот, посмотрите…
Он подошел к столу, на котором еще оставались неубранные пятна крови.
– Все эти проволочки – подшивочный материал. Сколько их здесь есть, из стольких частей мы вас сшивали.
А вот эта, круговая, похожая на кружево, моя работа. Я пришивал ею оторванную часть печени.
– Вы… меня извините, я еще не вполне пришла в себя, – произнесла Делия уже другим голосом. – Это во мне новоприобретенный человеческий опыт так себя проявляет. И вообще, Дриз…
– Что, Делия? – шагнул к ней коллега.
– Нет каких-нибудь активаторов, чтобы голова на место встала, а то у меня такое ощущения, будто я прошла посекторную дефрагментацию.
