Представьте, они форматируют похожий на человека объект, устанавливают в него разрушающую матрицу и извольте – человек-взрыв к вашим услугам.
– Он взрывается? – уточнил Тони.
– Нет, он начинает метаться по кораблю и сносить все на своем пути. Живет такой разрушитель всего несколько минут, но видели бы вы, как изгибаются от его ударов несущие конструкции судна…
– А здесь вы пытаетесь активировать его этим фонарем? – спросил Джим.
– Вот именно. Разумеется, замки его удержать не могут, но на этот случай существуют бета-блоки.
Они разносят диверсантов в одно мгновение, так мы спасаем корабль.
– А их пушки, сэр, они не могут повредить корабль?
– Нет, этот приемник хорошо укреплен. – Полковник обвел взглядом ярко освещенный ангар. – Здесь можно взорвать средних размеров алебастровую бомбу, а у адмирала в кабинете не упадет с полки ни одна книга.
Они помолчали. Гости усваивали полученную информацию и озирались, а полковник на правах хозяина давал им возможность прийти в себя.
– Ну что, идем? – спросил он.
– Да, идемте. Теперь мы готовы.
48
Все, что Джим и Тони видели внутри канкуртского крейсера, казалось им удивительным. Здесь не было узких коридоров, стесненных пучками кабелей и трубопроводных магистралей. Коридоры были широкими и светлыми, с гладкими полами и стенами. Преобладали бежевые, нежно-оливковые и светло-серые цвета. Лишь кое-где в стенах угадывались аварийные люки и двери эвакуационных переходов, но обо всем этом приходилось лишь догадываться, поскольку поясняющих надписей, которыми обычно были испещрены перегородки военных судов, здесь не наблюдалось.
В широких, позволявших идти троим в ряд коридорах не попадалось ни одного члена экипажа. Ни матросов, ни механиков, ни сонного штурмана – никого. Лишь однажды за поворотом Джим и Тони увидели двигающийся им навстречу странный предмет. Он был похож на школьный пенал высотой не более десяти сантиметров и при движении негромко гудел.
– Ничего страшного, всего лишь уборщик сигма-блок, – пояснил полковник и, перешагнув через робота-уборщика, двинулся дальше.
За очередным поворотом коридор расширился, превратившись в небольшой зал, все стены которого были завешаны трехмерными изображениями планет, их ландшафтов с фиолетовыми облаками, розовыми морями, невиданной флорой и фауной. Но наряду с красочными и интересными мирами попадались блеклые и пустынные планеты, покрытые каменными, песчаными и ледяными пустынями.
– Красиво, – заметил Джим.
