Правда, существовала угроза, что дифтонги пошлют к «отвязавшейся» барже штурмовики, чтобы уничтожить ее, тогда придется выводить истребители и вступать в бой, однако полковник был уверен, что дифтонги предпочтут сидеть тихо. У них на карту было поставлено тоже немало.
Проведя накануне много времени без сна, Фарковский заснул в кресле перед монитором в главной рубке «Ноктюрна». Через некоторое время его разбудил помощник капитана – альфа-блок.
– Что такое?"
"– Дифтонги, сэр. Их корабль начал маневр.
– Маневр?
Фарковский тряхнул головой и провел по лицу ладонью.
– Ну, значит, сейчас начнется.
90
Тяжелый, тошнотворный сон повторялся снова и снова: вибрирующий от напряжения корпус почтовика сотрясается от страшного удара, дыхание перехватывает удушающий спазм, и наступает полная темнота. Затем вспышка и опять вибрация челнока, отдающаяся в ногах через пол кабины.
«Нужно сказать Тони, чтобы при очередном повторении сна сменил курс, тогда они промахнутся», – подумал Джим и удивился, отчего такая простая мысль не пришла к нему раньше.
«Это из-за тошноты, и голова какая-то пустая. Нужно умыться, нужно поплескать в лицо водой».
Джим попытался пошевелить рукой, но у него не получилось. Попытался дернуть ногой, но и она его не слушались. Тогда он с трудом приподнял отяжелевшие веки и в паре метров от себя, на странном грязно-желтом фоне увидел Тони.
Голова напарника поникла, а длинные руки в области запястий были прихвачены блестящими металлическими замками.
«Эй, Тони!» – хотел позвать Джим, но из его груди вырвался только хрип, перешедший в приступ сильного кашля. Когда приступ наконец прошел, Джим с трудом отдышался, ощутив во рту привкус крови, и неожиданно обнаружил, что раскачивается на прозрачной желтоватой мембране, к которой, как и его напарник, пристегнут металлическими замками.
– Что, приятель, удивлен? – проскрипел очнувшийся Тони и тоже сорвался в приступ жестокого кашля, от которого отходил дольше Джима, сильнее раскачиваясь на мембране.
– Я… ничего не могу понять… Такое ощущение, что мы спим… Все как сквозь вату, – пожаловался Джим.
– Не надейся, приятель, это не сон. Они отравили нас какой-то химической торпедой, что ли… – Тони снова закашлялся. – А еще они, скорее всего, отключили наши процессоры.
Тони поднял глаза, Джим тоже посмотрел вверх – там, под потолком, висели какие-то сложные сетчатые конструкции, они могли излучать блокирующий сигнал.
