Незнакомец сел, потом сдвинулся на край и принялся нервно вращать на пальце перстень, стоивший, наверное, не одну сотню тысяч реалов. Ничем другим, кроме таких незначительных деталей, выделиться здесь было невозможно. Пациентам предписывалось носить одинаковые комплекты свободных костюмов и обуви. Выбрать позволялось только цвет – светло-серый, бежевый или «кофе с молоком». Джим носил все бежевое, Тони – серый, а незнакомец пришел в кофейно-молочном.
– Меня зовут Орландо Биппер, я совладелец корпорации «Биппер и Хольм», мы производим краску для заборов.
Держим в регионе семьдесят процентов рынка.
– Это немало, поздравляю вас, – сказал Джим.
– А вы, простите…
– Руди Шепард, торгую сырьем для шоколадной промышленности.
– Очень приятно, мистер Шепард.
Джим был вынужден пожать влажную руку Биппера.
– Собственно, я к вам по делу, – внезапно заявил тот.
– Слушаю вас, мистер Биппер.
– Называйте меня просто Орландо.
– Отлично. Так что у вас за дело?
Джим свернул газету и положил на скамью, давая понять, что внимательно слушает.
– Собственно, я по поводу ваших девочек. Вашей и вашего друга.
– Он мой компаньон, мы вместе работаем.
– Я так и думал.
Орландо подвинулся ближе и, оставив наконец в покое свой шикарный перстень, перешел к сути.
– Понимаете, Руди, мне сразу приглянулись ваши девочки – такие милашки, что мордочки, что попки, ну полный комплект.
А мне мои уже наскучили, и я хотел, вы уж простите меня, перекупить ваших.
– Девушки прикреплены к клиентам на все время пребывания, вы же знаете. Это указано в договоре, и едва ли администрация…
– Нет-нет, Руди, я говорил с ними частным образом, без свидетелей. Я предлагал им по десять тысяч за час, они отказались. Я поднял цену до пятидесяти тысяч, но результат был тот же. Тогда я решил, что они здесь дорожат местом или у них какая-то особенно строгая дисциплина.
Чтобы проверить, я обратился к другим цыпочкам, те сдались уже на трех тысячах реалов, понимаете? Я снова вернулся к вашим и опять повел разговоры, предлагая уже по сто тысяч, это дело принципа, понимаете?
– Да, в принципиальных вопросах мелочиться нельзя.
– Прекрасно, что вы меня понимаете, Руди! – обрадовался Орландо. – Я боялся, что вы меня просто пошлете.
– Ну что вы, обычный мужской разговор.
