Экзамен по любви, развод не предлагать

— Правда! Мы в ответе за тех, кого приручили, — покачал головой Вовчик, он медленно приблизился к Насте, почти вплотную. — Бросишь нас с Кефиром на произвол судьбы?

— А ты здесь при чем?! — фыркнула Тихоновская.

— Я тоже твой, малышка, — негромко произнес Скворцов и, наконец, сделал то, о чем неистово мечтал вот уже несколько месяцев.

Ладони легли на девичьи плечи, скользнули ниже, огладили предплечья. Вовчик притянул Стасю к себе. И теперь прижимался к напряженной спине грудной клеткой.

— А ты моя, — шепнул он на ухо и сжал руки, обнимая девушку.

— Не шути так, Вов, — негромко, на выдохе, произнесла Стася.

— Это правда, — Скворцов потерся носом о девичий висок, кайфуя, прикрывая глаза от блаженства. — Я тебя люблю. Ты моя девочка. Мы не просто друзья. Смирись.

— Все вот так просто? — нервно хмыкнула она.

— А зачем усложнять? — улыбнулся Владимир.

Он развернул малышку, обхватил нежное личико ладонями.

Парню хотелось зацеловать ее, съесть, раствориться в ней.

Хотя, за любимой он готов и на край света бежать.

— Скворцов, ты дурак! — всхлипнула, улыбнулась, накрыла своими ладошками ее руки. — Почему раньше молчал?

— Потому что дурак, да, — согласился Владимир.

Кто первым начал поцелуй, было уже не важно. Главное, они вместе. И ничего не волновало. Даже то, что хитрый Кефир воспользовался ситуацией, стянул пару блинов со стола и съел всю сметану. Но никто не собирался его наказывать.

***

— Вов, я ухожу.

— Нет, не уходишь, — возразил Скворцов и сильнее сжал руки. С нее станется, сбежит. А у него потом бессонница. — Спи!

— Мне, правда, нужно, — вздохнула Стася.

— Мне тоже нужно, — пробормотал парень и придавил бедра любимой кленом, чтобы не убежала от него.

Между ними все просто и сложно одновременно. У них отношения, да.

Но близкие люди эти самые отношения не поддерживают. Вся родня раскололась на два фронта: «за» и «против».

Впрочем, тех, кто «против» было всего двое. Влас и матушка. А если учесть, что именно эти люди считались самыми близкими, их мнение перевешивало.

В итоге Стася регулярно ругалась с братом, Владимир — с матерью.

По большому счету, плевать. Стася, и уж тем более, Скворцов, взрослые, совершеннолетние. Вправе сами решать, с кем им быть, встречаться, заводить семью.

А остальные могут идти лесом.

— Мясо поставишь в духовку. Температуру я выставила.