Экзамен по любви, развод не предлагать

И как на него злиться? Он выглядел сейчас таким… Обалденным! Что Рада поняла: она втрескалась в него по самые уши. И еще глубже.

— Уговорил, — выдохнула Рада.

— Ты не ответила.

— Не больно, — покачала головой Рада.

— Хорошо. В любом случае, до весны заживет, — подмигнул Тихоновский.

— Чего? — насторожилась Рада."

"— Ты ведь не думаешь, что у нас все не всерьез? Минуту назад я доказал, что мы с тобой, во-первых, идеально совместимы в постели, во-вторых, возможно, заделали только что маленького Тиху, — улыбался Влас.

— Это просто какой-то… Атас! — нервно выдохнула Филатова.

— То ли еще будет, — пообещал Тихоновский.

ГЛАВА 10

Влас прежде не был настолько беспечным. Уж чего-чего, а ответственности ему не занимать.

Но с Радмилой все шло по какому-то иному сценарию. Он и сам, порой, был в шоке от того, как менялся рядом с девчонкой. Он чувствовал себя абсолютно другим человеком.

Влюбленным.

Не случалось с Тихой прежде подобного. Да, он влюбился в Радмилу, втрескался, влип, увяз по уши.

Эта девчонка пробралась в его мысли, в его чувства, в его сердце. А ведь он считал себя бесчувственным. Нет, он любил сестру. Он ведь не эмоциональный инвалид. Но не думал, что в его жизни появится женщина, способная покорить его душу, сердце и прочие органы, еще и настолько стремительно.

Все случилось спонтанно. И для Радмилы тоже. Влас это видел, понимал. Он ведь гораздо старше ее. А потому нес основную ответственность. В том числе, и за отсутствие презерватива. Должен был подумать на эту тему, да.

А сейчас и не жалел ни о чем. В крайнем случае, а них с малышкой есть девять месяцев, чтобы подготовиться. Но обо всем этом Влас подумает позже.

Сейчас все его мысли вращались вокруг Радмилы. Он мог думать лишь о том, как бы повторить. Понимал, что так скоро ему не светит ничего. Но никто ведь не запретит мечтать.

— Тихоновский? — Рада взмахнула ресницами, смущенно и удивленно.

Он понимал, о чем она. В девичий живот упирался член, готовый к подвигам.

— Это все ты виновата, — подмигнул ей Тиха. — Нельзя быть такой красивой.

— Скажешь тоже, — закрылась от него малышка и спряталась на его груди. — Особенно по утрам.

— По утрам ты особенно красива, — заговорил Влас.

Он настойчиво обхватил ладонью девичий подбородок, приподнял, поймал смущенный взгляд.