Экзо

У бланка смертность до ста случаев… на десять тысяч. Его даже из магазинов отозвали: слишком много смертей. Еще они мне список дали. Семь разных бланков помимо этого, самого опасного. В совокупности, они посчитали… насчитали почти две сотых на то, что я не переживу ассимиляции. Врач мне посоветовал не ввязываться. Сказал, что слишком опасно. Отправил думать.

– А если ты откажешься? – спросил я. – Что будет?

– На все четыре стороны, – пожал плечами Виктор. Кровать под ним при этом жалобно заскрипела. – В силовое ведомство корпорации я не гожусь.

У них свои правила.

– Да… неслабо, – протянул я. – Так и не ввязывайся. Тебе так хочется служить в маленькой частной армии? Или просто хочется служить? Тогда иди в настоящую армию, там наверняка требования послабее.

– Может, – Виктор вновь пожал плечами. – Хотя сейчас во всех частях проверки либо врачи от «Нано-здоровья» проводят, либо от «Генной логики». Где как договорились. Может, конечно, они не так придираются. Но я сюда хотел. Что мне еще делать? Ты же видел, что в городе творится? Либо к бандюгам пристраиваться, либо в армию.

Таким, как я, просто тихо посидеть нигде не дают. Все хотят либо на мне потренироваться, либо к себе затащить. А когда не получается, то опять – ножи, пистолеты, угрозы. Устал.

Я покивал. Его ситуация казалась понятной. Не сказать, что я когда-то переживал нечто подобное, – меня в банды никогда не звали, но положение Виктора легко было представить.

– Так вот и хочу посоветоваться, – сказал он.

 – Глупость, может. Но вот ты бы как поступил на моем месте?

Я вспомнил «Ходока». Какой там один процент. В период ассимиляции мне казалось, что я сдох тысячу раз. Хотя, если подумать, я бы все равно лег под ту капельницу опять. Но я не мог ходить – насколько ситуацию Виктора можно сравнивать с моей?

– Тяжко, – признался я. – Ты пойми, мне эта армия до лампочки. Пока что, во всяком случае. Может, потом мозги промоют и я ее сильно полюблю, но пока… С другой стороны, мне и терять нечего.

Один остался, семьи нет, родители умерли. С этой стороны – я бы, может, и рискнул. Тем более если с сердцем что-то. Ты же теперь об этом знаешь. Всю жизнь бояться будешь. Точно – я бы рискнул. Хоть и опасно. Только я – это я. Ты бы лучше сам решил.

– У меня тоже семьи нет, – нашел сходство между нами Виктор. – Давно родители умерли, в аварии. И ни жены, ни детей. Да, бояться я точно не хочу.

– Ты подумай. Не спеши. Может, оно того и не стоит.