Экзо

Наличие этого бланка в организме можно выявить с помощью простых проверок чувствительности носа, например, проверочной шкалой-пробником, или лабораторными методами. Однако при лабораторном исследовании необходимо учитывать, что боты бланка практически не циркулируют в крови объекта и могут быть обнаружены лишь непосредственно в слизистой оболочке носа…»

– Ничего не понял, – честно признался я. – Ты на досуге пишешь научно-популярные статьи? И много корпорация тебе за это приплачивает?

– Ты ничего не понял, – подтвердил Богослов.

Он замолчал, а Оператор поднялся со стола, на котором уселся в ожидании результатов.

– Ничего зловредного, – пожал он плечами. – Предварительный анализ показывает, что это действительно модификаторы высшей нервной деятельности, но направление модификаций неясно. Ладно, даю команду на уничтожение. Чемодан отдадим наверх, пусть там разбираются.

* * *Фабрика так и оставалась в изоляции, несмотря на наши уверения в том, что остатки бандитов малочисленны и лишены командования.

"Охранники не хотели рисковать. Тем более что они, похоже, сейчас больше боялись нас, чем любой внешней угрозы. Приказа не выполнить они не могли, но и ворота нам открыли с явной неохотой. И сейчас большую часть своих и так скудных ресурсов бросили на то, чтобы следить за нами.

Еще бы, банда головорезов-убийц, механистов, киборгов, роботов, шотоголиков, и как нас там еще называли, вооруженная до зубов, обвешанная оборудованием, – и внутри охраняемого ими объекта.

Им было тяжело. Мы для них были людьми с металлической кровью. Теми же врагами, что и снаружи, с той только разницей, что мы им помогали. Но доверия это никак не прибавляло. Поэтому они вздохнули с явным облегчением, когда вертолеты за нами наконец прилетели.

– Собираемся, – заявил Оператор. – В гостях хорошо, а дома лучше.

Сложно было спорить.

Об инциденте в подвале Оператор просил не распространяться, а местных мы вообще оставили по этому поводу в неведении.

Перед тем как мы отправились к вертолетам, меня подозвал командир:

– Ты это, отдельно говорю, не болтай. Наверх я инфу отправил, но только Петру Семеновичу. Если кому и верить, то только ему. Так что давай, двигай к вертолету и помни: язык за зубами.

Я кивнул и пропустил его вперед.

Странно, но он не хромал. Может, Богослов приукрасил свой рассказ?

* * *– Меньше всего люблю летать, – ворчал Богослов.