Экзо

Даже я фонарею от такой наглости.

Только это – наш шок – и спасает парня. Он возвращает книгу раньше, чем Богослов выкидывает его из вертолета.

Я кошусь опять. На серой обложке ярко-красным фломастером поверх старого названия написано: «Библия Нано».

Смело, это точно.

В принципе, мне все равно, но я говорю Богослову, скорее чтобы защитить мальчишку от экстренного падения с высоты:

– А что? Мне нравится. Коротко – и по сути.

Богослов белеет.

– А экзо? – спрашивает сидящий дальше охранник из спортивного.

– Что – экзо? – удивленно спрашивает Богослов.

– Почему только нано? – уточняет тот. – А для экзо Библия есть?

– Напишешь – будет, – бурчит Богослов и вперяет взгляд в темноту. Похоже, он решил больше не разговаривать, чтобы окончательно не распсиховаться.

Хотя я-то знаю, что где-то в глубине он горд новым названием. Может, он и сам хотел назвать свой труд именно так, но не решался.

Нас осталось мало. И мы имеем право на решительные шаги.

Наверное, имеем.

– Хорошо, – тихо соглашается охранник, когда никто уже и не ожидает от него никакого ответа.

– Да, дайте, – поддерживает своего коллегу Зомбовед. – А я, если что, помогу.

* * *Мы приземляемся далеко, очень далеко от того места, где нам предстоит уйти под землю. Но ближе нельзя – собьют автоматические ракеты-перехватчики с периметра, защищающего «кладезь».

Тут вам не какая-то полудетская «Локальная независимость». Тут стоят серьезные военные образцы. Рассчитанные на сдерживание даже во время полномасштабной ядерной войны.

Прежде всего именно в такое время.

Пока темно, но Тюжок берется за дело сразу.

Мы еще только накрываем вертолеты белой сеткой. Весьма смешное занятие – словно кто-то в наше-то время еще пытается обнаружить технику противника визуально.

Так можно спрятать вертолеты только от волков. Но привычки – сильнее. А еще – это занятие словно убеждает нас, что мы планируем вернуться к этим машинам. Улететь обратно. Такое занятие дает надежду лучше всяких разговоров.

Мы не жжем мостов.

Пусть другие жгут их за нас.

«Шалуны» исследуют окрестности, в своей любимой дурашливой манере перемещаясь между деревьями, по снегу, по дороге, на которой стоят вертолеты.

Ни одного следа. По этой дороге не ездили машины неделю, а то и больше. А ведь это – единственная дорога в сторону бункера.

Похоже, год-другой – и здесь все же появятся волки. И другие звери. Все к тому идет.

Мы надеваем специальные снегоступы и вытаскиваем наружу два снегохода.