Впрочем, легкие эманации Тьмы ощущались вполне отчетливо, никаких иных подтверждений мне не требовалось, я лишь спросил:
– Сильно ругался?
– Будь брань булыжниками, корабль бы под воду ушел, – усмехнулся головорез, заглянул к Эдварду, но сразу отодвинулся от двери и брезгливо поморщился. – Это действительно необходимо? – удивился он.
– Необходимо, а как иначе? – пожал я плечами и в свою очередь поинтересовался: – Как в округе?
– Все спокойно, – сообщил Хмурый и протянул какую-то коробочку.
– Вот еще.
– Хоть с этим везет, – вздохнул я и нацепил поверх зуба фиксу. Сразу снял ее и передал подручному найденный в одежде Валентина пропуск во дворец. – Доставь на место Ловкача, потом меня подстрахуешь.
– Сделаю.
– Себастьян, заходи! – крикнул тут лучник и продемонстрировал натянутое на руки лицо Валентина. Не только лицо, но и аккуратно рассеченную кожу шеи и скальп.
– Чтоб тебя! – выругался Хмурый, глянув на пленника, голова которого представляла собой нечто совершенно непотребное.
– Правда, как живой? – заулыбался Эдвард, зародив серьезные сомнения в собственной адекватности.
Впрочем, он всего лишь исполнитель. Идея была моя.
Ну и кто я после этого?
Нормальный человек? Ну-ну…
И, поскольку Рох ждал совсем иной реакции, я заставил себя растянуть губы в некое подобие улыбки и похвалить его работу:
– Поразительно! Просто поразительно!
Куда уж поразительней, бесы меня задери…
– Держи! – И Эдвард вдруг сунул мне лицо, мягкое и теплое.
Живое.
Пока я пытался разобраться в ощущениях, а заодно справиться с рвотным позывом, лучник вернулся к пленнику, поставил тому на колени бочонок и одним уверенным движением скальпеля вскрыл горло.
Кровь потекла едва-едва. Ленивыми вялыми толчками она начала выплескиваться в подставленную посудину, и я спросил:
– Это еще зачем?
– Ну… – замялся Рох, – это все непросто…
– Так объясни!
– Я не знаю, как уберечь кожу от пересыхания! – ответил лучник.
– К тому же тьма понемногу рассеивается, и, по моим прикидкам, лицо не продержится в таком состоянии и часа.
– Можно с этим что-то сделать?
– А я чем, по-твоему, занимаюсь? – Эдвард оценивающе глянул в бочонок, потом кинул в довольно булькнувшую кровь отработанный проклятый клинок, забрал у меня лицо и опустил его следом. – Перед тем как надевать, сполосни.
– Надолго его хватит?
– До рассвета должно протянуть.
