– Я тебе жизнь, между прочим, спас, – сообщил я в ответ и, по-прежнему держась от него подальше, в двух словах поведал о событиях вчерашнего вечера. – Тот болезный все подстроил так, чтобы нас обоих в кандалы заковали! – заявил под конец.
– Но ты ведь кронпринца не удавил? – удивился Джек и тяжело привалился к мачте, пытаясь отдышаться.
– Нет, только придушил слегка.
– И кольцо вербовщика оставил?
– Оставил. Теперь ему не до нас будет.
– Так объясни, какого беса тогда ты затащил меня на корабль?! – взорвался рыжий.
– Зачем мне в Пахарту?! А? Объясни!
– Это для твоей же безопасности!
– Кронпринц в порядке?
– В порядке.
– Герцог Арно получил, что хотел?
– Получил, – улыбнулся я.
– И подвоха он не заподозрил?
– Не заподозрил.
– Так какого беса, Себастьян?! Какого беса?!
Я тяжело вздохнул и замялся.
– Видишь ли, Джек, – произнес, собираясь с мыслями, – герцог Арно получил несколько больше, чем планировалось изначально.
– В смысле? – насторожился рыжий.
– Для большего правдоподобия пришлось добавить в кровь некий… так, скажем… препарат, который вызывает временный подъем сил, но при этом отличается одним неприятным побочным действием… летального характера.
– Ты отравил второго человека в очереди на королевский трон? – уточнил бывший заместитель главы дворцовой Охранки как-то слишком уж спокойно.
– Если не для протокола, то – да, – признался я в содеянном и добавил: – Вообще, формально жертв у нас тринадцать, но остальные не столь важные персоны. Думаю, речь идет о бывших членах так называемого «Червонного клуба».
– Помогите нам Святые! – охнул Джек, развернулся и зашагал под навес к Эдварду Роху.
Я последовал за ним на некотором удалении, но рыжий про меня словно забыл. Он забрал у лучника бутылку вина и приложился к горлышку.
– Не подавись, – неодобрительно хмыкнул Эдвард и оставил нас наедине.
Джек вытер потекший по шее рубиновый напиток, откашлялся и уставился на меня."
"– Позволь, уточню, – произнес он, сделав очередной глоток. – Ты травишь сына кронпринца Иоанна и одновременно даешь понять безутешному отцу, что, либо принц Августин, либо его преосвященство, а то и оба сразу, готовы пойти даже на убийство, только бы не допустить его коронации? Ты хоть понимаешь, какую кашу заварил?
Я уселся напротив приятеля и совершенно спокойно произнес:
– Полагаю, теперь кронпринцу Иоанну не останется ничего другого, кроме как кинуться в объятия герцога Мора.
– Сукин сын! – в сердцах выругался Пратт.
