Получается, преследователи никуда не торопились?
Следы вильнули в сторону, я сошел с тропинки и почти сразу увидел торчавшие из камыша сапоги. Осторожно подошел ближе, присел у трупа. Ну и что тут у нас приключилось? Ага, зарезали парнишку. На правом боку желтый камзол от крови почернел; еще и горло ножом перехвачено. Но это так – добивали. Сначала в бок ткнули, вот и кровил на бегу."
"Высматривая сломанные и примятые тяжелыми ботинками стебли камыша, я выбрался на следующую тропинку и замер: впереди, на небольшой проплешине, валялось сразу три трупа.
А кровищи, кровищи-то кругом!..
С топором в руке прошелся по самому краю прогалины и усмехнулся, сообразив, почему не спешили преследователи. Эти хитрецы просто загоняли дичь навстречу подельникам. Вот только дичь оказалась с норовом: одному преследователю ткнули кинжалом меж ребер, второму распороли обломившимся клинком глотку. А в том, что эти двое мертвецов не из беглецов, сомневаться не приходилось – угодивший в засаду слуга экзекутора тут же лежит.
И, понятное дело, он вовсе не просто отдохнуть прилег, а с ножом в спине валяется.
Ладно, с мертвыми разобрались, куда живые делись? Не иначе, еще кто-то убег. И у меня уже не оставалось никаких сомнений в том, что удрал именно экзекутор.
Неужели встреча с земляком не задалась?
Я попытался припомнить, во что были обуты пожелавшие взять сегодня утром меня в оборот громилы, но лишь досадливо прицокнул языком: не обратил внимания, болван! А стоило бы, стоило…
Следующий труп удалось учуять шагов за двадцать.
Неудивительно – от него бесовски несло горелой плотью, а распластавшееся на тропе тело и вовсе выглядело, будто его на четверть часа сунули головой в костер. Вот только поблизости не было никаких следов кострища. Не было. А мертвец с обгоревшим до костей черепом был.
И не стоило тешить себя иллюзией, будто сгоревший заживо человек и есть экзекутор. Нет – и сложение не то, и ботинки опять-таки ровно такие же, как у загонщиков.
Нестерпимо захотелось немедленно убраться отсюда подобру-поздорову, но я взял себя в руки и поспешил дальше.
Какая бы бесовщина тут ни творилась, дело необходимо довести до конца. Иначе гнить мне остаток жизни в каком-нибудь приграничном гарнизоне. И это в лучшем случае – Малькольм не из тех, кто прощает слабость.
Следующий труп попался, когда я уже начал опасаться, что направился не в ту сторону. Но нет – вот он лежит, голубчик. Именно, что лежит – тело отдельно, голова отдельно.
