– Лично от тебя в этом деле не зависит ничего!
– Но без Пакта нас раздавят поодиночке! – запротестовал Карл.
– Поверь мне, сынок, с Пактом тоже, – невесело улыбнулся дядя. – Что еще придумаешь?
– Да какая, к бесам, разница, где воевать?! – вспылил парень. – В Нильмаре хоть крепостные стены есть!
– Считаешь, получится за ними отсидеться? – задумался Арнольд. – Не уверен…
– Почему? Взять город непросто, припасы можно с моря подвозить…
– Если еретики перекидывают войска к границе с Нильмарой, значит, война – дело решенное.
И закончить ее Лансу надо, кровь из носу, прежде чем Норвейм соберется половить рыбку в мутной воде. Я тебе так скажу: Вельм сто лет никому не сдался, а вот Нильмара – другое дело…
– Порт?
– А то ж! Еретикам нужен порт, и еретики его получат.
– Вас, дядя, послушать, – фыркнул Карл, – лучше сразу сдаться…
– Во всяком случае, не рваться на войну из-за смазливого личика, – не остался в долгу помощник бургомистра.
– Но я…
– Записался в добровольцы лишь потому, что в ополченцы забрали старшего брата Эльзы, – уставился на племянника Арнольд.
– Так?
– При чем здесь это?!
– При том, что у нее еще ветер в голове гуляет! Секретарь магистрата, видите ли, ей не пара! Все принца на белом коне ждет! А ты не подумал, что никому ничего своим поступком не докажешь? Просто поломаешь собственную жизнь – и все?!
– Она обещала меня дождаться, – уставился себе под ноги паренек.
– А-а-а, – только и махнул рукой дядька. – Твоя жизнь, тебе решать.
Не пожалей потом только. Не пожалей."
"– Не пожалею, – решительно заявил Карл, но по спине у него побежали мурашки. От ночной прохладцы, должно быть…
IIВ разбитый на самой границе с Омелем лагерь ополченцы из Мерна прибыли уже в потемках. Дождь к этому времени давно стих, но промокшие ботинки натерли Карлу ноги и при первой же возможности он уселся на сброшенный на сырую траву заплечный мешок. За день пути парень вымотался просто жутко, от голода сводило живот, да только сил подняться и отправиться за причитающимися харчами на другой конец лагеря уже не оставалось.
Вместо этого Карл сжевал припасенный в дорогу сухарь, забрался в шатер и, укутавшись в сыроватое одеяло, забылся беспокойным сном.
Утром лучше не стало. Утром стало только хуже. Ступни распухли, ноги не сгибались, спину ломило. Приготовленный армейскими поварами завтрак оказался несъедобен, а слонявшиеся по лагерю ополченцы – на редкость отталкивающими типами.
