Рушевский объяснил роботу-носильщику его задачу.
«Терминатор» отнёс седока к шевелящемуся в нерешительности «слону».
Пушистик направил ствол «пистолета-пулемёта» на чудовищную голову модуля.
«Слон» встал на дыбы, словно хотел броситься на землян, и… сел обратно, оглушённый.
Пушистик оглянулся. Раздался скрип.
Лингвер проквакал в ответ:
– Необходимо… перезапустить…
– Помогите ему.
Рушевский и Дамир взяли пушистика на руки и взгромоздились с ним на башню «слона».
Видимо пленник неплохо разбирался в технике базы.
На перезапуск компьютера модуля ему потребовалось всего несколько минут. Поковырявшись в раскрывшейся как контейнер башне, он вылез обратно и поговорил с переводчиком.
– Нормальная работа, – доложил лингвер. – Что хотеть делать?
– Пусть составит программу охраны центрального поста базы, – сказал Терехов. – Пресекать любые попытки наноботов проникнуть в центр!
Рушевский заговорил с пушистиком.
– А мы куда? – спросил Артур.
– Надо всё-таки поискать Джонни, – тихо сказал Дамир.
– Мы искали…
– Он не мог уйти от вас далеко.
– Он отстал, а когда мы вернулись, его в отсеке не было. Обыскали соседние, коридор…
– Потом наткнулись на пушистика в главном зале, – добавил Свирский.
– Что могло случиться?
– Либо Джона уволокли местные роботы, те же «слоны», либо убили наноботы.
– «Слонам» он на фиг не нужен.
– Мы искали час… – попытался оправдаться Рушевский.
– Будем возвращаться – прочешем тот сектор Опухоли, – прервал навигатора Терехов. – Для очистки совести. Хотя я уверен, что он погиб. Итак, план следующий. Запускаем наверх «лодку» в автоматическом режиме, а для пресечения возможной атаки «нанослизи» запрограммируем этого парня на отражение нападения.
Терехов кивнул на громаду боевого модуля.
– Сами броском возвращаемся к первому выходу, выбираемся, садимся в «голем» и поднимаемся наверх.
– С ним вместе? – неуверенно проговорил Рушевский, имея в виду пленника.
– Его придётся оставить, наш воздух для него не годится. Времени будет мало, но мы должны успеть. Вопросы?
– Мой стрельник на двадцати, – сказал Рушевский.
Он имел в виду двадцатипроцентный запас энергии в аккумуляторах «универсала».
– У меня тридцать, – сказал Свирский.
– Сорок, – коротко добавил Дамир.
– Двенадцать, – виновато признался Артур.
