– А вы к какому склоняетесь?
Боярский улыбнулся, отчего лицо начальника экспертной группы стало по-детски открытым и оживлённым.
– Не хотелось бы бежать впереди паровоза, как говаривали мои предки, но я почти уверен в правильности первого предположения. Если пользоваться известным правилом «бритвы Оккама»[19], то загнать нейтронную звезду в глубь соседки может и естественный процесс.
– Но лучше всё-таки подготовиться к негативному варианту.
– А это задача для наших гарантов безопасности, – кивнул Боярский на Дарислава не без лукавства.
– Они справятся, – весело подхватила Диана его слова, не дав ответить Дариславу. – Я в этом убедилась на Венере. Если бы не наши славные парни, я бы с вами сейчас не беседовала.
– Не преувеличивайте, Дианочка – скромно сказал Голубев. – Ничего особенного мы не делали, просто выполняли свою работу.
– Ну, хорошо, система звезды в звезде действительно интересный объект, – не унимался Корепанов, блондин с белым пушком вместо волос на голове. – Но ведь существуют ещё более необычные нейтронные звёзды.
И очень большие, и очень маленькие.
– Вселенная велика, – кивнул Боярский, – и очень разнообразна, хотя мы можем наблюдать только ближний космос.
– Вы имеете в виду Галактику?
– Нет, видимый в телескопы горизонт – до четырнадцати миллиардов световых лет. Что там, за горизонтом, неизвестно, а выяснить хочется – до сердечного спазма! К сожалению, мне не удалось попасть в группу Вересова, которая отправилась за пределы Вселенной на толкиновском Вестнике. Наша Вселенная может состоять из миллиардов таких объёмов, как видимая часть космоса, отличающихся физическими константами.
– Так это теория Мультиверса.
– Я имею в виду только нашу метавселенную, порождённую квантовой флуктуацией, раздутой на гигапарсеки процессом инфляции. А таких фракций может быть множество. Хотя при этом наша Вселенная остаётся пузырём внутри метадомена, то есть континуума, порождённого вечной инфляцией. Что касается нейтронных звёзд, то меня интересуют так называемые «нейтронные хороводы» – ансамбли нейтронных звёзд количеством от пяти и до двадцати пяти, обнаруженные в созвездии Андромеды и в балдже нашей галактики.
С удовольствием отправился бы и туда.
– На изучение всех экзотов у человечества не хватит ни средств, ни воли, – ворчливо заметил эксперт в области инженерных технологий Богдан Жнецов, входящий в группу Боярского.
– К сожалению, это правда, – согласился Ипатий Михайлович.
– Можно ещё малюсенький вопросик? – спросил упрямый Корепанов.
