Экзотеррика. Прорыв

Если бы удалось оттеснить Диану от полковника, можно было сделать её своей любовницей, знавшей многие тайны ЦЭОК. О том, что пару объединяет нечто большее, чем секс, Голубев не думал вообще, считая любовь пережитком прошлого. В нынешние времена размножаться можно было и без интима. Тем более что сам Виктор был зачат именно техно-биологическим способом. Его геном был собран из трёх хромосом: мужчины (патернолога из Центра репродукции человека), женщины (бывшей первой красавицы Москвы) и тигра.

Результатом эксперимента «по улучшению человеческой расы» стало появление малыша «из пробирки», заросшего волосами от пяток до макушки.

Родители-люди отказались от него («тигра» не спросили), и воспитывался Виктор в детдоме."

"«Звериная» добавка его генома проявилась ещё в детстве, но не агрессией, чего можно было ожидать (медики продолжали следить за мальчиком), а хитростью, изворотливостью и умением нашептать поклёпы на приятелей кому следует: учителям ли, родителям, сверстникам, представителям органов опеки или полиции.

Таким он и вырос, маскируясь под мачо – с виду шутника, балагура и надёжного парня, прячущего истинный нрав за стеной железного самообладания. Оно же помогло Виктору стать мастером рукопашного боя, предпочитающим всем видам боевого искусства российскую систему рационального реагирования «щит и меч».

Система была разработана ещё в двадцатом веке как самбо, в неё апологеты добавили приёмы китайского и южно-азиатского стилей, и Голубев считал себя практически непобедимым.

Он и в самом деле в молодости принимал участие в мировых состязаниях боёв без правил и едва ли не два года считался чемпионом ММА, пока с ним не перестали встречаться: дрался он слишком жестоко, ломая рёбра, челюсти и руки-ноги.

После очередного отказа американского бойца Лесли Блинкена Виктор нашёл в себе решимость завязать с боями и ушёл с ринга и октагона. Случилось это восемь лет назад (весной нынешнего года ему исполнилось тридцать четыре), но занятия не бросил, оттачивая мастерство на боях с андроботами.

Второго августа, на следующий день после отлёта к Ланиакее фрегата «Великолепный», он начал воплощать в жизнь свой замысел. Добился разрешения у руководства Коскора посетить лабораторию в Дубне и поговорить с Копуном. Правда, Мишин позже позвонил ему, задав вопрос:

– Майор, не повредит ли беседа Вестнику, состояние которого сейчас нестабильно? Специалисты, особенно ксенопсихологи, беспокоятся.

– Наоборот, беседа его поддержит, – возразил майор главе РКС.