Кто будет оставлять ненужных свидетелей?
Будто в ответ на мои мысли в двери послышалось шуршание, я тут же повесила голову, будто без сознания, чтобы потянуть время, но, видимо, у похитителя его было мало, так как он встал передо мной.
Я всей кожей ощущала его тяжёлый взгляд. Потом он схватил меня за плечо и стал бесцеремонно трясти. Тут сразу стало понятно, что ждать он не намерен и придумает как меня разбудить, поэтому чуть приоткрыла глаза, изображая пробуждение.
— Кто вы? — пробормотала заплетающимся языком.
Этого человека я не знала: азиат лет пятидесяти, худой, лицо како-то злое, подбородок выдаётся вперёд, губы поджаты.
— Тебе зачем? — невнятно спросил он, едва цедя звуки.
— Вы же меня похитили, потому и интересуюсь.
— Тебе не пригодится, — также безэмоционально пробурчал он.
Мои подозрения оказались верными, никто не собирался меня выпускать отсюда. Это плохо, я даже не знаю, что делать? Молчать – убьют, признаться кто я – убьют. Какая-то безвыходная ситуация получается.
— Ну что? Дурман немного развеялся? — вдруг вклинился в мои размышления голос похитителя. — Теперь скажи мне, что ты знаешь о деле твоего хозяина.
— Ничего, — прохрипела в ответ.
— Не ври мне! — вдруг повысил он голос. — Ты везде с ним таскаешься! Значит, он тебе доверяет! Куда он задевал эту шакалью дочь посла?!
— Я не знаю, всего лишь служанка.
— И он стал тратиться на заклинание невидимости на какую-то девку со скотного двора? Ты за дурака меня держишь?!
Его голос набирал обороты, значит, злость растёт пропорционально.
Ничем хорошим мне это не грозит, но я решила твёрдо стоять на своём.
— Последний раз по-хорошему спрашиваю, идиотка! Где Лиявэль? Что ты знаешь о деле дознавателя?
— Ничего, — монотонно отозвалась в ответ."
"Секунду стояла тишина, а затем он приподнял мою голову за подбородок и хорошенько размахнувшись ударил меня по лицу. Сила была такой, что щека сначала онемела, а потом стала наливаться болью, в глазах появились слёзы.
Меня по лицу никогда не били, не думала, что это так больно.
Но этот садист и не думал останавливаться, размахнувшись, он ударил меня второй раз, да так, что я со стулом опрокинулась, раздался жуткий грохот.
Во рту появился солоноватый вкус, болела вся левая сторона лица, и глаз, кажется, стал заплывать, но даже в таком состоянии я удивилась такому грохоту. Не мог же мой стул его издать.
