— Так а диагноз-то у тебя какой? — нахмурилась госпожа Брихт.
Прерывисто вздохнув, Рианет выдавила из себя короткую унизительную фразу:
— Синдром слабой женщины.
— Прости? — Дея нахмурилась.
— Наш семейный целитель объяснил, что раньше это называлось «синдром слабой женщины». — На щеках Рианет зацвели яркие пятна румянца. — Это просто врожденное. Просто я не должна была стать колдуньей, но стала. Вот мои энергетические каналы и не выдерживают напора магии, которая должна была достаться моему брату.
Некоторое время в комнате висела недоуменная тишина, после чего Дея недоуменно проговорила:
— Но вы же не близнецы, он младше тебя на несколько лет!
— Я не помню, — Риа чуть не плакала, — это было так стыдно, целитель говорил такие гадкие слова, Дея.
Я просто… Просто изо всех сил старалась не зарыдать. Ты же знаешь, леди не плачут. Одна слезливая истерика равняется неделе без ужинов, а я… А мне от голода так плохо становится, ни про одного человека я не слышала, чтобы он без ужинов в голодные обмороки падал.
Госпожа Брихт переглянулась со своим супругом и очень аккуратно проговорила:
— Милая, я боюсь, что тебя обманули.
— Приступы настоящие, — уныло ответила Рианет и подняла руку с браслетом. — Я чувствую его, еще пара дней — и даже магритовый браслет не поможет.
Тяжело вздохнув, госпожа Брихт подобралась поближе к Риа, села рядом и обняла.
— А я и не говорю, что приступы ненастоящие. Я говорю, что такого синдрома не бывает. Вот слабые энергетические каналы — бывают, их укрепляют зельями и специальными тренировками.
— И дети рождаются либо магами, либо нет, — прогудел господин Брихт.
— Но я обращалась к целителю и в нашей школе тоже, — растерянно проговорила Рианет, — принесла ей все свои бумаги, думала, что она что-нибудь посоветует.
Деорис нахмурилась:
— И что сказала госпожа Анква?
— Что мой единственный путь — это родить как можно больше детей, чтобы отдать им лишнюю магию. Иначе приступы сведут меня в могилу. И еще она сказала, что такое лучше скрывать, — Рианет пожала плечами, — что в наше просвещенное время стыдно быть настолько слабой и бесполезной.
Покачав головой, Дея откинулась на спинку стула.
— А ведь это то, чего ты боялась всю жизнь, верно? Ты боялась быть слабой и бесполезной.
— И такой и оказалась, — невесело усмехнулась Рианет, — забавно, да?
— Нет! — рявкнула Деорис. — Ты не думаешь, что все это одна грандиозная подстава твоих любящих родителей?!
На что Рианет честно ответила:
— Думала.
