— Перед вами эхо клятв предыдущих студентов, — четкий, немного хриплый голос Ее Императорского Величества пробирал до мурашек. — Они стояли здесь и верили в светлое будущее. Верили, что их дети вернутся сюда и вплетут свою силу в кружево клятв. Сейчас Академия переживает не лучшее время, но уроки прошлого говорят нам о том, что было и хуже.
Солнечные лучики постепенно гасли, и студенты вновь смогли видеть центр зала.
— Элеарская Академия Магии — старейшая академия. Академия, которая носит императорскую фамилию, — продолжила Императрица.
— Академия, славная своей историей взлетов и падений.
В этот момент пространство изменилось и зал стал больше. Распахнулись дополнительные двери, и внутрь стали входить остальные студенты.
«Так вот где были профессора», — пронеслось в голове Рианет.
— Сейчас, когда вы все здесь, — Императрица поднялась и прошла в центр зала, — вы можете увидеть трофей, за который будут сражаться на турнире Стихий.
Ее Императорское Величество выплела пальцами сложную фигуру, и прямо перед ней появился трехногий изящный столик, на котором стояло нечто, закрытое черным шелком.
Одно движение, и невесомая ткань летит на пол, а перед собравшимися студентами появляется колба с нежным, тонким цветком.
— На землях графства Аргеланд расцвели цветы, — с чувством произнесла Императрица, — первые былинки, рожденные на измученной и уничтоженной Прорывом земле.
Зал взорвался криками, слезами и плачем. Несколько минут студенты не могли успокоиться, а Императрица лишь нежно улыбалась и ждала, пока все стихнет.
— Победу ковали здесь. Потому вы — первые, кто видит ее весомый, реальный результат, — уверенно проговорила Императрица. — Конечно, к этому трофею прилагаются и иные призы, но об этом вам расскажут уже после жеребьевки.
Последние слова Ее Императорского Величества сопровождались лукавой улыбкой, и Рианет невольно рассмеялась. Едва слышно, но все же этого было достаточно, чтобы взгляд Императрицы на мгновение скользнул по леди Дельсийе. И, к восторженному ужасу последней, леди Элеарская чуть кивнула ей, а после простилась с залом и исчезла, оставив после себя лишь сброшенный на пол черный шелковый платок.
Трехногий стол с цветочной колбой пропал вместе с Императрицей.
В зале тут же поднялся гомон, студенты обсуждали предстоящий турнир и то, как славно было бы поставить колбу с цветами к мемориалу.
— Они заслужили это. Заслужили знать, что погибли не напрасно, — уловила Рианет чей-то тонкий, почти истеричный выкрик.
