Половина бусин магритового браслета покрылась трещинками и была готова раскрошиться.
— Так, остальные слайды вы будете учить на следующей неделе. — Томсор, ехидно улыбаясь, потер ладони друг об друга. — Можете быть свободны. И… Рианет.
— Да? — Леди Дельсийе подняла на старосту безмятежный взгляд.
— Нэйра пока никто не смог захомутать. Так что… Я пожелаю тебе удачи.
— Я не…
— «Не» так «не», — хохотнул Томсор и свернул иллюзию, — кто бы спорил. Но хотел бы я, чтобы какая-нибудь красавица необузданной силой злости сжигала карандаши в мою честь.
Опешив, Рианет даже не сразу поняла, на что он намекает. А когда разобралась, то было слишком поздно возражать: староста уже ушел.
— Кажется, со мной что-то происходит, — тихо признала Рианет, поднимая руку с браслетом. — И, кажется, это что-то очень нехорошее…
Дея перехватила запястье подруги и, коснувшись бусин, тихо зашипела:
— Чистый лед!
— Нет, — леди Дельсийе накрыла браслет ладонью, — обычный, едва теплый.
— Наверное, нам пора сдавать тебя целителям, — мрачно проговорила Деорис.
На что Рианет невесело хмыкнула:
— На опыты?
— И на них тоже. Расколоть магритовый браслет, — госпожа Брихт покачала головой. — У тебя, получается, был серьезный всплеск сил.
— Подождем. Это может быть простой случайностью. Или реакцией на мои эмоции. — Рианет немного виновато улыбнулась. — Я не готова идти к целителю.
— Не боишься, что тебе скажут нечто вроде: «И где же вы были раньше, голубушка? Теперь только саван и погребение через сожжение»?
— Боюсь, что меня могут признать недееспособной и отправить под опеку к ближайшим родственникам, — ответила леди Дельсийе.
— Напомнить тебе, кто мне нынче самый близкий человек?
— А человек ли он? Пакость ходячая, — скривилась Деорис. — Идем? Кстати, печенье-то пригодилось?
— Пригодилось. Или нет? Не знаю. — Рианет, собрав вещи, забросила сумку на плечо. — Я угостила Нэйра. Ему стало легче.
Подруги покинули аудиторию. Говорить было не о чем, а потому в молчании они оставили центральное здание академии, миновали парк и вошли в общежитие.
Поднявшись на свой этаж, они с недоумением уставились на мерцающий купол, защищавший какой-то предмет, оставленный у их двери.
Когда Рианет подошла ближе, щит лопнул, и на пол спланировало письмо.
«Если это подачка от Талборда, то полетит в окно, — подумала леди Дельсийе. — И хорошо бы ему же на голову!»
«Это было самое нужное печенье в моей жизни. Нейрин Келберд», — прочитала Дея."
"Рианет подняла коробку и тут же сдавленно охнула.
