– Что здесь происходит? – В движении мужчины чувствовалась угроза.
– Римма, – обратился к Малышевой Звягин. – Ты все равно не смогла бы скрывать это от него. Так что решайте оба – да или нет, – произнес Федор Ильич и вышел из кабинета.
Колтун в какой-то момент подумал, что подтвердились его подозрения о связи Риммы со Звягиным. Он даже собирался остановить мерзавца и выяснить все раз и навсегда. Но здравый смысл взял верх над импульсивным чувством агрессии, и он сел напротив жены, продолжая молча ненавидеть Звягина.
– Что ты должна мне рассказать?..
И она рассказала. И он был за. Да он за десять лет ни разу не пожалел о том, что они тогда сделали.
– Нас наказывает бог, – произнесла Римма и зарыдала.
– Мы всего лишь воздали ему по заслугам его, – сказал Толик, уже мало беспокоясь, что их может услышать водитель.
– А кто-то теперь воздает нам, – сквозь рыдания произнесла Малышева.
– Не говори так, – попытался успокоить супругу Колтун."
"Вдруг стекла начали то подниматься, то опускаться.
Дверные замки с щелчком открылись, а потом закрылись. Страшные звуки раздражали, но таксист, казалось, ничего не замечал. Он махал головой в такт музыке и что-то мурлыкал себе под нос. Все стихло, только пение водителя нарушало тишину. Римме музыка показалась такой знакомой, что она оттолкнула мужа и пригнулась, чтобы расслышать слова.
Музыка была редкостью в помещениях подобного типа.
– Я не хочу слышать, как он будет кричать, – произнес Анатолий и поставил старый кассетник на стул.
– Ты мог остаться дома.
Он не узнавал голоса жены. Она больше не плакала и не твердила, что это убийство. Она изменилась. Стала жесткой и напористой. Теперь, глядя в лица собравшихся, Колтун был рад, что он здесь, с ними, а не там, в «стакане».
– Владимирский централ, ветер северный… – надрывался кассетник.
Когда за Электриком закрыли решетчатую дверь, Толик сделал громкость больше.
– …этапом из Твери! – заревел рваный динамик.
– Зла немерено! – взвыл таксист.
Колтун и Малышева переглянулись. Толик заметил, что во взгляде супруги нет той решительности, которая была все эти десять лет, начиная с той самой ночи. Колтун краем глаза заметил какое-то движение. Он посмотрел на окно и отшатнулся. Окна в машине запотели, и на одном из них начали появляться кривые буквы, будто кто-то невидимый выводил их указательным пальцем. Римма сильно схватила его за руку – она тоже увидела надпись.
