Полистал телефонную книгу, нашел, что нужно, и нажал кнопку вызова. Он не помнил, как зовут рыженькую, которая написала ему свой телефон на салфетке. Поэтому старался обходиться безликим обращением: «слушай…»
– Привет. Слушай, мы тут Паровоза потеряли, – с улыбкой начал Любимов.
Дальше минут пять он молча слушал собеседницу. Улыбка пропала.
– Спасибо. Пока. – Стас отключил вызов, положил телефон в карман и отпил кофе.
– Ну что? – Маша подсела к Стасу. – Что тебе сказали?
– Паровоз убил человека и теперь сидит в тюрьме, – выпалил Любимов и снова отпил кофе.
* * *Паровоз был в ужасе. Увидеть самоубийство подруги (это было точно самоубийство, потому что Володя ее не убивал) – охренительно неприятное зрелище. Но Паровоз держался, как говорится, молодцом. И когда в комнату ворвались бойцы ОМОНа, и когда его кости трещали под берцами этих самых сотрудников, и у следователя в кабинете, и даже сейчас, стоя перед тремя парами глаз в прокуренном помещении с голыми стенами. Надо держаться, иначе…
– Проходи, будь как дома, – весело произнес взъерошенный, похожий на домовенка Кузю, мужичок.
Володя прошел к столу, за которым сидели арестанты."
"– Приветствую, – произнес Володя, судорожно вспоминая все, что он знал о подобных заведениях.
«Не подавать никому рук и не пожимать протянутых» – первое, что пришло в голову. Поэтому, проигнорировав протянутую ладонь «домовенка», он сел на лавку.
– Володя, – представился Паровоз, вспомнив еще одну мудрость: «Меньше слов».
Поговорив о том о сем, все улеглись спать.
Не спал один Паровоз, по крайней мере, ему так казалось. Тихое посапывание «домовенка» и какой-то странный гул то и дело отвлекали его от мыслей о погибшей Соне.
Все объяснимо, все. Девушка раздевается – в танце, разумеется, – чтобы встал у Паровозика. Какого хера она накинула на себя эту гирлянду? Ну, накинула и накинула. Все для Паровозика. И вот тут начинается самое интересное. Интересное и все еще объяснимое. Девушку убивает током. Где-то потрескалась изоляция, вот и произошла утечка.
Все так, все для тебя, Паровозик. Да, такой расклад успокаивал его, да и следствие по-другому пошло бы. Если бы не одно «но». Паровоз своими глазами видел, как хренов призрак плясал рядом с умирающей девушкой. Теперь Володя напрягся, вспоминая, говорил ли он на допросе о столь безумном факте. Даже если и говорил, в эту чушь вряд ли кто поверит. Паровоз и сам иногда думал, что это ему привиделось. Если так, то все нормально.
