Элемента.М

И в чужой жизни.

- Сколько тебе было лет? - спросила Ева.

- После прошлого разговора с доктором, я точно вспомнила. Мне было 25, когда родилась моя малышка.

- Двадцать пять? - переспросил Дэн. По крайней мере то, что Сара потеряла ребёнка в двадцать пять бабка знала точно.

- Ты помнишь какой это был год? - спросила Ева.

- Не помню, - с сожалением ответила Сара.

- Сейчас посчитаем! - сказал Дэн, - Ты родилась в гетто, и тебя забрали из детского дома в 1949 году, тебе было лет 10. Значит, где-то в 1965-67 годах ты родила свою дочь.

- Откуда вы всё это про меня знаете? - удивилась Сара.

- Частично ты рассказала сама. Я видел твои воспоминания своими глазами, - ответил Дэн.

- Да, да я понимаю, и вы сейчас здесь, потому что это умеете. И я так много всего вспомнила тогда, - она вздохнула, - Но потом снова этот ужасный звук и дверь захлопнулась, и всё исчезло. Всё - моя память и с ней вся моя жизнь.

Она поднялась и стала водить руками по кирпичному окну, беспомощно оглядываясь.

- Они там! – сказала она, обращаясь к Дэну.

- Кто? – переспросил он.

- Мои воспоминания. Они там, за этой стеной.

Дэн не понимал, что все это значит, но обязан был что-то сделать и как-то ей помочь! Но он не знал, что. И не знал, как. Единственное что приходило ему в голову – это попытаться избавиться от этой ненавистной кирпичной кладки. Он подошёл к Саре и толкнул стену руками, потом упёрся в неё плечом, потом спиной, помогая себе ногами, потом ему стала помогать Ева, и они толкали её вдвоём.

Дэн отрицательно покачал головой, но Ева не была настроена сдаваться.

- Давай! Давай! – обращалась она скорее к холодному кирпичу, чем к Дэну, снова наваливаясь.

Он едва успел отдёрнуть Еву назад в комнату - стена рухнула наружу целиком. Они зажмурились от яркого света. Но когда глаза привыкли, за исчезнувшей стеной все разом увидели огромное бескрайнее жёлтое поле. И рожь клонилась и шуршала на нем спелыми колосьями. И три корявых сосны по-прежнему торчали на фоне бесконечно-синего неба.

Ева попробовала выйти. Получилось легко, но Дэн настоял, чтобы она вернулась обратно. Он знал, что это было опасно. Она ещё нет. Сара тоже вышла. Ей бояться было нечего.

- Удивительно, какой густой воздух, - сказала она, глубоко вдыхая, - Смотрите, это ласточки!

Дэн помнил этих чёртовых ласточек и эти корявые сосны.