Элемента.М

Ей стало еще лучше, и она этому улыбнулась.

- Хорошая у тебя улыбка, - негромко сказала Евдокия Николаевна и тоже улыбнулась.

- У Вас тоже хорошая, - ответила ей Ева.

- На концерт пришла посмотреть?

- Нет, я про него даже не знала. Просто. Гуляла.

- Да, тут у нас настоящий променаде. Гуляй не хочу.

И она произнесла этот ""променаде"" как-то совсем по-французски с грассирующей «эР», прононсом и едва слышной в конце слова ""Е"". Да, старушка была как шкатулка с секретом. Совсем не проста и совсем не та, что кажется.

- А правда, что Вам больше ста лет? - спросила Ева.

- Да. Через несколько дней мне будет ровно сто двадцать. И я, наконец, умру, - и глаза ее заблестели, но не от слез.

- Вас словно радует собственная смерть, - заметила Ева.

- Меня и радует, - снова улыбнулась Евдокия Николаевна и выпустила еще одну струйку дыма вверх. Сейчас с этой загадочной улыбкой, коротко подстриженной челкой и изящно зажатой между пальцами сигаретой, она напомнила Еве Анну Ахматову.

Молодую Ахматову. И впечатление удачно дополняла накинутая на плечи шаль.

- Совсем-совсем не страшно? – Ева словно хотела поколебать отвагу женщины, но та только еще шире улыбнулась в ответ.

- Абсолютно! Я не такая как все эти глупые куры, то трясущиеся за свои жалкие жизни, то с вожделением ожидающие встречи со своими, давно почившими родными. Доживая свою никчемную пустую жизнь, люди почему-то думают, что, если им будет дано бессмертие, их жизнь сразу станет полной и интересной.

Но не их Бог наполняет ее содержанием, они сами наполняют ее. Если они не смогли наполнить ее смыслом на таком коротком отрезке пути, бессмертие сделало бы их обузой этому миру. Избави Боже от бессмертия! Я радуюсь, что могу умереть.

- Но откуда вы знаете, что умрете? – не унималась Ева.

- О, я знаю! Между мной и вечностью осталась такая тонкая грань, что я чувствую каждое движение за ней. И она чувствует каждое мое, - она замолчала, потушила окурок и бросила его в небольшую хрустальную пепельницу, - Я хотела, чтобы ты пришла.

- Правда? – удивилась Ева, - Но зачем?

- Я бы сказала не зачем, а почему, - и она положила на стол руки и стала рассматривать кольцо на своем пальце. Ева тоже стала рассматривать это кольцо. Обычное золотое кольцо, небольшое, немного потертое от времени и постоянной носки, с круглым розовым камнем.

- Потому что ты не такая как остальные. И доктор твой не такой. И Виленович не такой.