И в тот момент, когда его хищное жало снова воткнулось в кожу, Ева будто погрузилась в сон."
"Она видела себя, Дэна, Романа. Видела открытый гроб с телом тёти Зины на кладбище. Видела рабочих с той стороны могилы, и старушку – Ева не помнила, как её зовут – которая что-то шептала над гробом, прощаясь. И тот, чьими глазами она сейчас всё это видела, тоже пошёл к гробу, и наклонился, поправляя на тёте Зине саван. А вот и худая морщинистая рука со знакомым кольцом, и камень, мерцающий на раскрытой ладони скорее голубым, чем розовым цветом.
Но вот рука с силой сжимается в кулак, чуть дрогнув в том момент, когда острый камень вонзается в плоть, и Ева видит, что другой рукой старушка опускает в гроб какой-то предмет. Рука снова поправляет саван, гладит усопшую на прощанье по ледяной руке и начинает отходить от гроба. Старушка отходит, уступая место следующим прощающимся.
Ева очнулась. Оказалось, она даже не закрывала глаза. Так и грезила наяву. Она разжала кулак – камень снова был голубым, таким, каким она видела его только что на руке у бабки.
Наверно, Кэкэчэн призвала её именно для того, чтобы передать кольцо. Но почему ничего не сказала? Почему просила переждать сорок дней? А если бы Ева никогда не догадалась, что кольцо с секретом? И что она положила в гроб? На последний вопрос у Евы был ответ. Конечно, то за чем охотится Франкин – таинственное ожерелье, Неразлучники. Наверно, старушка, боялась, что умрёт раньше, чем сможет с ними поговорить, хотя она ведь им и так ничего не сказала.
Она спрятала этот предмет и дала Еве ключ.
Ева снова залезла под одеяло. И что теперь ей делать с этой нечаянно раскрытой ей тайной? И мысли о Дэне, которого она никак не хотела терять, о Дэне, разбившем ей сердце, затопили новой волной горя её разум и новым потоком слёз её подушку.
Совершенно обессилев от слёз, она забылась коротким тревожным сном. Но ощущения бесприютного одиночества не покидало её даже во сне. Ей снился мрачный каменный лабиринт, по которому она бродила в полном отчаянии, брошенная любимым, оставленная друзьями, покинутая людьми.
Она была там одна, и точно знала, что помощи ей ждать неоткуда. Помощь не придёт. Она шла по бесконечному коридору, то замедляя шаг, то внезапно переходя на бег, и поворот сменялся поворотом, и все они были одинаковыми — поверни хоть направо, хоть налево. Она понимала, все лабиринты бесконечные, потому что в них блуждают по кругу, и можно блуждать в них вечно.
