— А на что он рассчитывал? Что я поглажу его по голове, скажу: «Бедненький! Я знаю, как трудно тебе было устоять против этой коварной ведьмы! Иди, я тебя пожалею и пойдём в нашу люлечку!»
Цены бы тебе тогда не было! На тебя бы молились как на лучшую жену в мире все неверные мужья вселенной. Ну, по крайней мере, будь я на его месте, надеялся бы именно на такой ответ!
— Ага! Держи карман шире! — хмыкнула Ева. — Вот это воистину вселенская наглость!
Ладно, ладно, не кипятись! Разошлась как самовар! – примирительно пробубнил Баз.
— Шучу я, шучу. Но знаешь, если ты звала меня поговорить про своего ненаглядного парня, пойду я, пожалуй, играть в шахматы с четырёхлетним Капабланкой. Малыш, по крайней мере, не ноет, когда проигрывает.
— Иди, — легко согласилась Ева.
Но тогда в следующий раз, когда промажешь на полгода и окажешься вместо Северного полушария в Южном, не говори, что я тебе не помогал.
— А ты мне помогал? – удивилась Ева.
А ты просила? – ответил вопросом на вопрос Баз.
— Я думаю, учить меня – твоя работа. И я не должна просить тебя делать то, что ты и так должен.
А то что? Лишишь меня премии? Оставишь без сладкого? Не пустишь гулять?
Ева, конечно, понимала всю несостоятельность своих претензий, но просить о чём-то, его или кого бы то ни было, тоже не собиралась. Она решила, что справится и так. Справилась же она с этой ноющей истеричкой, что лежит сейчас с грязным цветком в волосах.
— Ты хотел идти – иди, — заявила она упрямо.
Хорошо, — невозмутимо ответил Баз и исчез.
И только сейчас она заметила, что не почувствовала ни боли в висках, когда он появился, ни его исчезновения, когда он ушёл. Но то, когда он пришёл и когда вышел – знала всё равно.
«Отлично! – подумала Ева, и её поразило, что ей всё это действительно нравилось. — Значит, не сможет появляться без моего ведома и меня контролировать.»
И она вспомнила, что это именно Баз первый сказал ей, что Виктория беременна и попробует убедить её парня, что это его ребёнок.
Если бы он не вложил ей в голову эту мысль, она бы Дэну не поверила, ни за что бы не поверила! И не стала бы повторять вслух глупости, которых не было, просто не могло быть!
Эти люди так глупы! Ревность, обида, любовь – все эти глупости застят им глаза, они в упор не видят истины, хоть она криком кричит, погибая на их глазах.
