Её обычно пустой стол - она любила порядок на рабочем месте - был не просто завален бумагами, он был завален так, что некуда было поставить сумку.
Не раздеваясь, она села, выдернула из принтера чистый лист и прямо сверху на кипе этих бумаг написала заявление об отпуске без содержания. На месяц. По семейным обстоятельствам. Пока на месяц.
Не обращая ни на кого внимание подписала его у директора, который в ответ только тяжело вздохнул, но так ничего и не сказал, и молча положила его на стол кадровика.
И только когда стеклянные двери выхода за ней плавно закрылись, она почувствовала невероятное облегчение.
С легким сердцем и осознанием правильности принятого ей решения она зашла в магазин и на последние деньги купила продукты. В конце концов, она же теперь домохозяйка.
Она даже аккуратно все разложила по полкам в своей кухне и холодильнике, и только потом упала на кровать и безмятежно уснула.
- Дзииинь! Дзииинь! Дзииинь! – кричал в её голове Баз, пытаясь её разбудить, - Ку-ка-ре-ку! Просыпайся, соня!
Ева кое-как разлепила глаза и тут же почувствовала жуткую боль в висках.
Она интуитивно зажала руками голову и снова закрыв глаза уткнулась в подушку."
"- Я слышу, как ты ворочаешься! Проснись, красавица, пора! Открой сомкнуты негой взоры навстречу северной Авроры, звездою севера… Упс, кажется, я что-то перепутал!
- Пора, красавица, проснись, - пробубнила Ева.
- Что? – переспросил Баз.
- Пора, красавица, проснись! А не проснись, красавица, пора! – ответила она громче.
- А! То-то я чувствую рифма у меня не задалась.
У Пушкина было складней, - ничуть не смутился Баз, - Но раз ты уже всё равно проснулась, спешу тебе сообщить, что Виктория Шейн бесстыдным образом соблазнила своего отчима, и уже имеет 50% шанс избавиться от своей Бирюзовой чумы. Я бы сказал, это серьезная заявка на успех. Хотя и ты не теряла времени даром и своим нытьем вынудила-таки парня сделать тебе предложение.
- А, так ты в курсе? – открыла она, наконец, глаза.
- Да, можно сказать, слышал из первых уст, - гордо сообщил Баз.
- Почему же Виктория преуспела всего на половину? – вяло спросила Ева.
- Потому что у неё может родиться мальчик, а может девочка. А это как ты понимаешь фифти фифти, то есть пятьдесят на пятьдесят, то есть…
- Она беременна? – Ева резко села на кровати.
- А я по-твоему, о чём толкую? Тебе может повторить? Виктория Шейн бесстыдным образом… - начал он медленно, произнося отдельно каждое слово.
- Я думала, это два не связанных между собой события.
