Ева подумала, что, наверно, они препираются об этом весь день, и, если она не появится, их переговоры ни о чём могут затянуться ещё на неопределенный срок. Поэтому она шевельнула ногой и шумно выдохнула.
- А Дэн? – испуганно спросила Изабелла, видимо, первое, что пришло ей в голову.
- Он остался работать, - ответила Ева.
- Ну, как прошло? – спросил Арсений.
- Много слез, мотки потраченных нервов, но в сухом остатке моя новая способность и Франкин, к которому ведут все наши дороги, - удивляясь своему хладнокровию, спокойно поведала Ева.
- Значит, Франкин, и здесь при делах, - подтвердил Арсений.
- Да, и дело не только в этой картине, в бабке, в Эмме, и даже не в том, что он отец Феликса. Дело в том, что мы о нем ничего не знаем, а он, похоже, знает о нас всё, - ответила Ева, - И Шейн прекрасно знал, что блок этот Рожью поставил бабке Франкин, но понятия не имеет, что у Франкина было что-то, что бабка назвала Неразлучники. И я не могла спросить Эмму о них пока он был там, и меня мучают сомнения правильно ли я сделала.
Я вообще не понимаю, мы можем ему доверять или нет.
- Думаю, нет, - ответила Изабелла, - тем более он знал про блок, но ведь ничего Дэну так и не сказал. А вдруг это было опасно? Но ему было плевать на Дэна, он преследовал свои цели.
- А блок там был поставлен именно против Шейна, потому что Дэн смог пробиться и видел Сару, и разговаривал с ней, а Шейн, даже когда бабка пришла в себя своими методами так ничего и не узнал и так ничего и не понял, - высказался и Арсений.
- А ты что-нибудь узнал про Неразлучники? – спросила его Ева.
- К сожалению, нет, - покачал головой Арсений, - Я понятия не имею, почему бабка была уверена, что я о них точно что-то знаю. Если бы отец не уехал, возможно, я бы спросил у него, но он возвращается только завтра, и я не уверен стоит ли в это втягивать еще и его.
Ева пожала плечами.
- Ну, а у вас какие новости, - спросила она после небольшой паузы.
Изабелла едва заметно дернулась, но Ева видела, потому что смотрела на неё в этот момент.
- Я узнала про своего отца, - с трудом, но всё же решилась она.
- Ну, мне кажется, это хорошая новость, - постаралась взбодрить её Ева.
- Я не знаю, потому что у меня нет отца, - пожала плечами Изабелла, - Я дитя пробирки."
"Ева не знала, как реагировать. Она не считала это какой-то уж серьёзной трагедией или недостатком. И, честно говоря, по их препираниям с Арсением, она ожидала услышать что-нибудь более сногсшибательное. Но пробирка, так пробирка.
